6
0Я не могу переварить их все сразу. И плохие, и хорошие.
– Ты была на форуме?
– Не была с прошлой недели. Я больше не хочу подходить к компьютеру.
– Да, – говорит он. – Я бы тоже не хотел.
Все ясно. За время моего отсутствия лучше не стало. Большие новости имеют обыкновение быстро распространяться по Интернету; и все судачат о них день-три, а затем переключаются на что-то еще. Если разоблачение ЛедиСозвездие остается новостью даже спустя неделю после самого события, значит, они это так просто не забудут.
– Как ты думаешь, что они сделают, если на этой неделе страницы не появятся? – спрашиваю я. – Или на следующей неделе?
– Ты не будешь выкладывать страницы?
Я отрицательно качаю головой.
– У меня есть несколько страниц в запасе, но с прошлой недели я перестала рисовать. С тех самых пор. Я больше не хочу. Мне даже не хочется просто брать в руки карандаш.
– Но в конце концов ты их выложишь?
– Может быть. Не знаю.
Он дышит рывками. Смотрит на меня, на свои руки, снова на меня. В его неподвижности чувствуются нервозность, неуверенность.
– Я должен кое-что тебе сказать. – Его голос звучит громче, чем обычно. – За день до того, как это произошло, за день до выпускного номера я получил электронное письмо от одного издателя. Они раскопали прозаический вариант комикса. Их впечатлило и взволновало, каким популярным оказалось «Море чудовищ», и они хотят опубликовать его в виде романа.
– Они хотят тебя опубликовать?
Он кивает. Я вытираю глаза рукавом:
– Это здорово. Это потрясающе. У тебя будет книга.
– Но они сказали, что им нужно разрешение на издание. От создателя комикса.
– Конечно, – говорю я, с трудом выговаривая слова. Это самое малое, что я могу сделать для него после всей дряни, которая на нас свалилась. Уже не имеет значения, выплывет ли мое имя. – Конечно, ты можешь получить разрешение. В любое время. Просто покажи, где я должна поставить свою подпись."
"Но он не выглядит счастливым. А смотрит на меня так, будто я упустила что-то очень важное.
– Они не хотят ничего предпринимать, пока не будут знать, чем все кончится.
– Ну так напиши окончание, – прошу я.
– Им не нужно мое окончание, Элиза. Им нужно твое. В ином случае все будет неправильно.
– Я могу сказать тебе, какой будет конец, и ты…
– Они. Хотят. Твое.
– То есть книги не будет, если комикс останется незаконченным?
Он продолжает смотреть на меня. Внутри у меня становится холодно.
– Странно как-то, – говорю я. – Это все же хорошая история – люди будут покупать ее…
– Ты должна закончить. – Я никогда не слышала у него такого требовательного голоса.
– Я не могу.
– Ты должна довести дело до конца, Элиза.
– Сейчас я даже не могу прикоснуться к карандашу.
