2
0
— Тихоновский! Ты чего вытворяешь?!
— Тише, тише, давай, ты будто бы еще спишь?
— Я не могу спать с чужой рукой в трусах!
— До трусов я пока не добрался.
— Влас!
***
— Радмила?
— Пожалуйста, убери руку. И вторую тоже!
— Которую?
— Ты ею тычешь в мою задницу!
— А, ну это ж не рука, малышка, — рассмеялся Влас. Наивность девочки его умиляла и распаляла еще больше. И как от нее отодвинуться? У Тихи образовалась стойкая зависимость от Радмилы Филатовой.
Рада притихла. Кажется, Влас видел, как стремительно краснеют щеки малышки.
— И «не руку» тоже убери, — буркнула Радмила.
Конечно же, Тихоновский не послушался. Наоборот, жадно прижался ртом к покатому плечу, изогнутой шее, провел языком, принялся покрывать тончайшую кожу жадными поцелуями.
И не спешил скользить рукой ниже, к бедрам. Пусть и хотелось адски нырнуть пальцами в трусики, содрать их, убедиться, что девочка там мокренькая и ждет его.
Тиха понимал, что с Радой не будет просто. И готов был пройти этот путь вместе с ней. А что еще ему оставалось?
***
Радмила боялась пошевелиться. Даже сделать неровный вдох — боялась.
Она ведь не круглая дура, не в лесу родилась, чтобы не понимать, к чему ведет ее решение спать в постели с Тихоновским. Он взрослый половозрелый мужчина, а не какой-нибудь сопливый подросток. И Радмиле было нечем его удивить.
Пробуждение было странным. Волнительным. Радмила за секунду осознала, что и Влас уже не спит, а его руки блуждают по ее телу.
И ей это очень нравилось. Настолько, что Радмила и сама испугалась. Грудь ныла от приятных ощущений, которые хотелось продлить. От того, как почти невесомо и ласково двигаются мужские губы по ее шее и плечу, Раде хотелось взлететь.
Девушка не узнавала себя. Пришлось напомнить самой себе, что она дерзкая и вредная, а не какая-нибудь Жанка-Содержанка, готовая на все.
Впрочем, именно так Радмила и чувствовала себя сейчас — готовой на все.
Разумеется, Влас не убрал рук. И даже не отстранился от нее.
Наоборот. Прижался еще плотнее. Радмила прикусила губу, чтобы не выдать реакции.
Однако Влас словно понял все, что она хотела скрыть от него. Сама не понимала, зачем скрывать.
Тихоновский окутал ее своим горячим дыханием. Оплел руками. Хриплым едва различимым шепотом.
Радмила проиграла всухую. Ее защита рухнула. Впрочем, и не защита там была, а так, иллюзия.
Девушка тянулась к новым порциям откровенных ласк. И сама не замечала, как прогибалась навстречу горячим пальцам, ласкавшим изнывающие соски.
И судорожно, со стоном, выдохнула, когда Влас опустил руку ниже.
— Я осторожно, маленькая моя…, — разобрала Рада сбивчивый шепот.
