2
0Значит, она будет делать вид, будто ничего не было? Серьезно?
Тихоновского понесло уже тогда. Впрочем, унесло его еще раньше. И то ли он просто устал и организм находится в стрессе, то ли Радмила Филатова послана ему судьбой в качестве наказания за все его грехи. А потому даже невинный почти дружеский поцелуй основательно встряхнул Власа.
— Ты что творишь?! Мы же договорились! — кошкой зашипела Радмила прямо ему в рот.
Влас воспользовался моментом. Надавил на губы языком, раздвинул, ворвался глубже.
Сладкие у девочки губы. Такие, что ему хочется их облизать и съесть.
Тихоновский целовал девушку, а сам, в своих фантазиях, уже тащил ее обратно в машину. И раздевал там же. Потому что фигурка у нее — отпадная.
Кто сказал, что короткие юбки и блузки в обтяжку выглядят сексуально?
Вот он, настоящий ходячий секс, под объемным свитером и джинсами.
— Влас Тарасович? Доброй ночи!
Тихоновский далеко не с первого раза расслышал тактичное покашливание и высокий женский голос.
Твою ж мать! Вернее, мать Радмилы.
Влас отстранился, но руками все еще удерживал Раду за затылок и талию. На доли секунды подметил поплывший взгляд у девочки.
И тепло разлилось под ребрами. Потому что эмоции Рады мужчине зашли, понравились. Более того, он понял, что не остановится.
Не сейчас, конечно. Сейчас ему нужно придумать какие-то логичные оправдания для Вероники Петровны. Хотя, можно ведь и правду сказать.
— Доброй ночи, Вероника Петровна! — ответил Тиха, прокашлялся, и повернулся к женщине. — Мы ездили на хоккей. Вот, вернул Радмилу в целости и сохранности.
— Надеюсь, всю? Никаких важных частей тела моей дочери себе не оставили? — прищурилась Филатова-старшая. — Девственность, например?
— Мама! — возмущенно воскликнула Радмила.
Состояние ступора моментально прошло. И девочка, будто от прокаженного, отпрыгнула от Власа.
Тихоновский, убрав руки в карманы брюк, наблюдал за всем происходящим.
Вон оно как, оказывается. Надо же, Радмила все больше удивляет его. Наверняка все ее подружки и сокурсницы вовсю ведут половую жизнь? Филатовой, сколько? Двадцать? Влас прекрасно помнил свои двадцать лет, и половину событий хотелось бы благополучно забыть.
— Чаю не желаете? — в том же тоне продолжила Филатова, не дожидаясь ответа, добавила: — Нет, так нет.
— Всего хорошего, — кивнул Тихоновский женщине и тут же перевел взгляд на Радмилу.
Девушка прошмыгнула во двор. И даже не оглянулась. Ладно, в следующий раз он так просто ее не отпустит.
Влас сел в машину и включил зажигание.
Вероника Павловна постучала по стеклу. Тихоновский вскинул бровь, глядя на женщину.
— Приезжайте к нам послезавтра, — пригласила она. — Обсудите дела с мужем. Попробуете мой фирменный пирог.
Влас хотел бы отказаться.
