2
0Воспоминания о хреновой стряпне Филатовой еще были очень свежи.
— Непременно, — кивнул Тихоновский.
Пробок не было. Дорога домой показалась слишком короткой. Или Власу просто было над чем поразмыслить, потому время пролетело быстро."
"Рада Филатова — дерзкая девчонка. Очень красивая. И настолько же вредная. И с ней ни капли не скучно. Власу вообще казалось, что общение с Радмилой превращает его в другого человека. Не настолько циничного, наверное.
— Настасья, ты почему не спишь? — Влас увидел входящий вызов и тут же ответил сестре.
— Тебя жду, — раздалось в ответ.
— Как-нибудь переживу, — усмехнулся Тихоновский.
Он уже парковал автомобиль на своем привычном месте, под окнами. Увидел сестру, взмахнул рукой. Настя помахала в ответ.
— Кстати, а мне звонила моя Рада. Помнишь, я тебе о ней рассказывала? Завтра поеду выбирать с ней ткань. Можно? — радостно говорила сестренка.
— Можно, — кивнул Тихоновский. — И куда поедете? Давай я вас подвезу?
— Ты? Реально? У тебя же каждая минута расписана! — удивилась Настасья.
— Выкрою для тебя пару часов, — возразил Влас.
Настасья была безмерно рада. Однако Тихоновский не торопился рассказывать сестре о том, что у него есть и свои интерес в этой поездке.
Почему-то Тиха даже не сомневался в том, что Рада-швея и его Рада-студентка — одна и та же девушка. Заодно и выяснит этот момент.
Хорошо бы, чтобы все совпало вот так. У Тихоновского возникло иррациональное желание, чтобы сестре понравилась его новая девушка.
— Новая девушка? — негромко сам себе задал вопрос Влас.
Странно звучит, да. Но они целовались. И Тихоновский не планирует останавливаться на том, что было.
ГЛАВА 6
— Ты чего? Ты еще спишь?! — громкий возглас сестры заставил Тихоновского перекатиться со спины на бок.
Просыпаться абсолютно не хотелось. Влас и не помнил, когда вот так крепко спал в последний раз. Вот уже лет пятнадцать мужчина вставал едва ли не с первыми лучами солнца. А сегодня даже не услышал будильника.
И сны у Тихоновского были такими, что следовало бы свалить под ледяной душ.
И подтверждение тому — утренний «стояк».
— Скройся, Настасья Тарасовна! — буркнул Тихоновский.
Рановато младшей сестренке видеть мужскую физиологию, пусть и прикрытую одеялом.
— Ты на работу опоздал! Заболел, братик? — поинтересовалась Настасья.
— Имею право прогулять, — буркнул Тиха.
— Не похоже не тебя, — покачала головой сестренка, — неужели влюбился?
— Кыш отсюда! — шикнул Влас. — Что у тебя за мысли?
— Ну а что такого? Если ты здоров, а все равно валяешься в кровати, — размышляла Настя, — значит, влюбился. Ура-ура! Пойду расскажу Марфе Васильевне.
