2
0Поцелуи на камеру, смех зрителей, влюбленные парочки — все это сплелось и выдало реакцию.
Наверно. Нет, определенно, так и случилось.
— Эй! Может, хватит! — шикнула Радмила.
Тихоновский словно и не думал ее отпускать. Наоборот, подался вперед. Рада видела, как к ее лицу приближаются мужские губы.
Короткий поцелуй в уголок рта заставил Радмилу вспыхнуть. И думать выходило с великим трудом. Пришлось даже пальцами вцепиться в мужские предплечья. Разумеется, чтобы оттолкнуть.
Однако легче сдвинуть гранитную глыбу, чем Тихоновского.
— Просто кое-что проверил, — невозмутимо сообщил Влас и опустил руки.
Радмила торопливо отвернулась. На лед уже возвращались хоккеисты. А девушка смотрела вниз невидящим взором.
Боже, до чего же странная, абсурдная, дикая ситуация!
Тихоновский ее поцеловал. Пусть по инициативе операторов, комментаторов или менеджеров игры. Но сути это не меняет. Ведь Влас мог бы и отказаться. Или же легонько поцеловать ее в щеку, свести все к шутке.
А нет. Он ее поцеловал, по-настоящему!
Елки-палки!
— Вы, ребятушки, прям зажгли, пока меня не было, — веселый голос Симакова было слышно даже сквозь крики болельщиков.
— С каких пор ты записался в театралы?
— Ты тоже не фанат хоккея, однако торчишь здесь, смотришь игру, — посмеивался Симаков.
Радмила незаметно улизнула обратно, в ложу. Спряталась за стеклом. Так себе укрытие, но зато есть время подумать.
Рада присела в свое кресло. С этого места открывался прекрасный обзор. Однако девушка повернула голову, и, зависнув, смотрела на двух молодых мужчин, о чем-то беседующих между собой.
Егор Арсеньевич красноречиво тыкал Тихоновскому пальцем в грудь, словно втолковывал что-то. Выражения лица Власа было не видно, потому что мужчина стоял к Раде вполоборота.
В какой-то момент бурная беседа закончилась. Друзья вернулись вслед за Радой в ложу.
— Я бы не отказался выпить чего-то покрепче, — широко улыбался Симаков. — А ты, Радмила? Можем заказать шампанского.
— В меню кроме безалкогольного пива ничего нет, — кашлянул Тихоновский без особого сожаления.
— За доплату принесут все, что душе угодно, — махнул рукой Егор.
— Моей душе угодно горячего чаю, — улыбнулась Рада.
Мужчины заняли свои прежние места. Тихоновский вновь погрузился в изучение телефона. Егор Арсеньевич, как и прежде, искренне болел за любимую команду. Рада потихоньку возвращалась в ту атмосферу, что царила в первом периоде. Но все равно, то и дело, бросала взгляды на Власа.
Да как он может сидеть и делать вид, будто ничего не произошло?!
У Рады вон, до сих пор губы горят, и щеки, да и вообще…!
Филатова мысленно приказала себе не смотреть в ту сторону.
