Его любимая кукла

Она прекрасно понимала, чем именно все закончится. Осознавала, в какую ловушку её загнал Виктор. Но боль от этого понимания не притуплялась, напротив, с каждой секундой, когда Арина была вынуждена играть свою роль, становилась все более нестерпимой. Зачем – зачем? – она на долю секунды поверила в то, что теперь в её жизни все может быть по-другому? Зачем вообще допустила мысль, что может быть счастлива? В тот вечер, когда переправляла информацию о «Шахерезаде» Виктору, понимала, что собственными руками оканчивает всё то, что настолько кратковременно, но в тоже время молниеносно, ворвалось в её жизнь. И что стало до боли ценным, но не ценнее жизни и здоровья ребёнка, которые всегда для неё будут на первом плане. Это был действительно конец всему, и внутри Арины словно бы начался обратный отсчёт. Будто бы неминуемое вот-вот должно было случиться, и совсем не от неё зависело, сколько времени ей отведено на этот последний вдох.

Она не представляла, как именно отреагирует Роман на случившееся, и страх, который испытывала раньше перед мужем, теперь показался ей каким-то бесцветным. Настоящий ужас она ощущала сейчас, и он разрывал её на куски. Она огромным усилием воли делала то, чего делать совершенно не желала – вновь стала послушной куклой, ожидающей, когда её переломают на части.

Всего на секунду допустила мысль о том, чтобы рассказать все Королеву, но тут же прогнала её прочь – останавливало кристально ясное понимание: Виктор был если не всесильным, то имел гораздо больше влияния, чем Королёв. К тому же вряд ли её ребёнок будет настолько ценен для Романа, что он поставит его жизнь во главу угла. И в этом она совершенно не могла его обвинять. Наличие у неё сына вряд ли имело хоть какую-то важность, когда на другой чаше весов стояло ни много, ни мало, а семейное дело Королёва. Кирилл же был нужен только Арине, и именно она несла полную ответственность за то, что с ним могло случиться.

Каждая секунда билась в ушах отвратительным шумом бегущей по венам крови, которая несла в себе только страх. Яд от ужаса растекался по нутру, превращая Арину в клубок напряженных нервов. Казалось, любое действие или слово могут послужить спусковым крючком. Безмолвный крик, который она сдерживала в себе, готов был вырваться наружу в любой момент. Но она не имела права даже на шёпот.

К моменту, когда Королёв вызвал её к себе, она понимала, что долго не выдержит. Заберёт вещи и сбежит, чтобы только больше не выносить того, что на неё свалилось. При этом знала, что поступить так не может. Виктор дал понять ей совершенно чётко, чего именно хочет и добивается. Она была изломанной игрушкой в его руках, и он собирался уничтожить её окончательно. Превратить жизнь в руины, из которых она уже ничего и никогда не сможет собрать.