9
0Безупречная, красивая, холодно-спокойная Гермиона Грейнджер, в бывшем замужестве Уизли. Так и слышу ее ледяной хрипловатый голос: «Ты теряешь лицо, Гарри»…
— Ты теряешь лицо, Гарри…
Я мотнул головой. Слуховые глюки пришли, добро пожаловать?
— Ну что мне с тобой делать? Если завтра опять не явишься на урок — я тебя уволю, клянусь Мерлиновыми трусами!
Опа… Вспомни говно, вот и оно… В раздумьях не заметил, как дошел до Астрономической башни, а там Грейнджер чихвостит Поттера за пьянку. Картина маслом. Всю жизнь мечтал. Как бы теперь не попалиться. Поттер-то с пьяных глаз может промахнуться, а вот Грейнджер — ни за что; размажет по стеночке ровным тонким слоем, никто потом не отскребет.
— Гарри, я серьезно. Больше покрывать тебя я не могу. Минерва меня превратит в мышь и съест живьем, если ты не бросишь пить.
— Брошу не раньше, чем бросишь ты.
Два раза опа! Грозная профессор Грейнджер — алкоголичка?!
— Я, в отличие от некоторых, уроки не прогуливаю и на детей перегаром не дышу. И руки у меня не трясутся.
— Ну что я, виноват, что мне антипохмельное не помогает?
— Естественно. У тебя уже вместо крови огневиски. Какое уж тут антипохмельное…
— Ладно. Считай, что я внял. Давай… за упокой, что ли…
Вздох.
— Давай…
Тихий звяк.
Явственно слышу шорох своей плавно отъезжающей крыши. Профессор ЗОТИ Гарри Поттер и декан Гриффиндора профессор Трансфигурации Гермиона Грейнджер напиваются на Астрономической башне. Я сплю?
— Неужели все это — наш приз за победу в войне?
— Гарри, не начинай. И так тошно…
— Скучаешь по нему?
Это он о Рональде Уизли? Ага, щас, скучает она. На нее без дрожи не взглянешь — замороженная, что твоя ледышка.
— Ох, Гарри…
— А по Рону?
Три раза опа. Нет, я отказываюсь даже пытаться что-то понять.
Грейнджер красноречиво молчит.
— Понятно, — вздыхает Поттер. — Наливай.
Сваливать. Срочно сваливать. Пьяные Герои войны… бррр… почему никто не придумал заклинание слияния со стенами? Вот бы пригодилось.
— Что Джинни?
— Не упоминай всуе. Понятия не имею. Перед детьми не мелькает, и слава Моргане. От такой мамаши чего хочешь можно ожидать.
— Ты тоже не фея Драже.
— Я, по крайней мере, не оставляю годовалую дочку одну на ночь!!!
Изумленный вдох:
— Гарри…
— Что — Гарри?! Возвращаюсь с операции, время за полночь, Лили дома одна в истерике бьется… Я чуть со страху не умер — вдруг что случилось? А Джинни, видите ли, к подружке пошла в гости! Засосов на шее ей тогда, похоже, тоже подружка наставила…
Мерлин…
— Мерлин…
— Молчи и наливай.
— Молчу. Наливаю.
Кашель, сдавленное сипение:
— Плохо пошла…
Подобрав полы мантии, чтоб не споткнуться ненароком, я мелкими шажками двинулся прочь, молясь, чтоб преподаватели не засекли меня на открытом повороте лестницы.
