Ее сердце

Может, я тосковал по тем временами, о которых так ярко рассказывал отец: когда Слизерин был блистательным собранием благороднейших магических родов, элиты волшебного мира… Когда Змеиный факультет олицетворял богатство и могущество, оплот чистой аристократии… Жалкая кучка изгоев, потомков некогда уважаемых, а теперь ограниченных в правах и разорившихся фамилий, дети Пожирателей Смерти, в чью сторону и плюнуть зазорно — вот кто мы теперь. У нас нет ничего, кроме громких титулов, чистой крови и одержимости вернуть былое величие наших семейств.

Слава, власть, деньги, уважение — все это давно принадлежит другим. Толпе Поттеров, одна фамилия которых вызывает благоговение окружающих. Ораве Уизли, перед которыми расшаркиваются и лебезят, разве что на коленях не ползают. А мы… Нам достается лишь презрение.

Я досадливо передернул плечами. Мысли скакнули в другое русло.

Герои войны, гриффиндорское трио… Теперь уже дуэт. Рон Уизли погиб четыре года назад — с аврорами такое случается. Его дражайшая супруга поплакала, поубивалась для приличия, сменила фамилию на девичью и заявилась в Хог преподавать Трансфигурацию. Положа руку на Слизеринский герб, преподает хорошо… Да что там, великолепно преподает! И, кстати, свет еще не знал такого язвительного декана Гриффиндора. Отец говорит, что порой профессор Грейнджер так напоминает его покойного крестного, что он готов поверить в переселение душ. Правда, когда я с деланно беззаботным лицом поведал ему школьную сплетню о том, что у профессора Грейнджер был роман с Северусом Снейпом, отец уж слишком резко потребовал не пороть чушь."

"Ну и Гарри Поттер… которого-никаким-ломом-не-пришибешь. Казалось бы, после развода с женой, ознаменовавшегося тысячей и одним скандалом, и не менее громогласного увольнения с поста начальника Аврората он неминуемо должен был потонуть в море общественного разочарования и, как следствие, презрения. Вольдеморта с два! Вышел из двухнедельного запоя, побрился, нацепил чистую мантию — и ломанулся в Хог, зализывать раны под крылышком своей боевой подруги и по совместительству иногда преподавать ЗОТИ. Вот именно, иногда. То, что Герой войны, кавалер Ордена Мерлина первой степени, тысячу-раз-заслуженный-и-ничем-не-убиваемый аврор — горький пьяница, ни для кого не было тайной. Сколько раз профессор Грейнджер заменяла его на занятиях (кстати, ЗОТИ ей тоже удавалась блестяще), а он появлялся на ужине с красными глазами и подрагивающими руками, бледный, помятый, отрешенный, и с виноватым видом выслушивал яростное шипение Грейнджер, и прятал взгляд от молчаливого осуждения профессоров и учеников, и оба его отпрыска не знали, куда девать глаза со стыда… а на следующий день его опять замещала декан Гриффиндора.