Дочь по контракту

Горжусь этим мужчиной, как никогда. Настоящий поступок.

Судья удаляется обдумать решение, и эти минуты я не переживаю совсем. Нашептываю Лютольфу приятные словечки, заигрываю с нашей доченькой.

Зинаида Федоровна же, как на шило присела. И куда делась ее любовь к Марку?

Когда судья возвращается и говорит, что иск Золотова отклоняется, мне хочется петь и танцевать прямо в зале!

С плеч валится многолетняя, невыносимо тяжелая гора. И становится так легко и спокойно, будто бы я попала в рай при жизни.

Разве может быть настолько хорошо?

Судья продолжает излагать формальные речи. Олег топчется подле своего стола и, заметив, как я демонстрирую ему фигушку, закатывает глаза в потолок.

Когда спор заканчивается, наша сторона первыми выходит из зала.

— Может, заедем в кофейню или ресторан? — весело предлагаю.

— Лучше вернемся домой, — но именитый адвокат меня не поддерживает.

Ощущение праздника не покидает мою душу ни на минутку. Хочется отметить этот знаменательный день.

— Хорошо, — терпеливо соглашаюсь. — Тогда закажем роллы и огромную пиццу! Прощай фигура! Да здравствует новая жизнь!

Кажется, из нашего квартета радуемся только мы со Стефанией. Я, потому что отделалась от Золотова, Стефания всегда хихикает, если видит мою улыбку.

Тратим немного времени на гардероб и усаживаемся в авто Лютольфа.

У меня закрадывается желание уколоть Зинаиду и Марка за их кислые физиономии. Ладно мать, себе трагедию напридумывала, но Лютольф?

Адвокат заводит мотор и выруливает на дорогу. Я двигаюсь задницей на сиденье так, чтобы приблизиться к водительскому креслу. Ухватываюсь за подголовник и подтягиваюсь к Марку.

— Ты победил, — напоминаю еще раз о заслуге Лютольфа.

— Это было и так ясно…

О… самомнения Марка хватит на всех жителей Ватикана и еще полный чан останется. Тем не менее беспроигрышная статистика судебных дел только способствует гордыни Марка Яковлевича.

— Ты сомневалась? — продолжает Лютольф, не сводя глаз с дорожной полосы.

— Не то чтобы сомневалась, просто чуть душу богу не отдала раньше времени.

Моя искренность вызывает у Марка слабый намек на улыбку, однако, кое-какие вопросы у меня остались. Но я не могу выяснять отношения при матери. Разжигать ее бурную фантазию. Поэтому на остаток пути я прошу включить радио и хоть как-то разбавить эту гнетущую тишину.

Когда наше авто подъезжает к элитному высотному комплексу, Марк говорит Зинаиде Федоровне забрать доченьку и подняться в квартиру, а вот меня просит остаться.

Тааак.

Блаженное расслабление вновь сменяется напряжением. Больше эмоциональным. Я открываю заднюю дверцу машины, помогаю высвободить Стефанию из детского кресла и передаю малышку в руки Зинаиде.