Десять стрел для одной

А потом искренне удивлялся, почему у них Интернет отключают.

А если от газа отрубят – это в сто раз хуже."

"Посему Митрофанова решила журналисту ничего не говорить, но быстренько сбегать в правление и решить все вопросы. Ясный солнечный день, полно народу кругом. Ничего с ней не случится.

* * *Дети всегда встречались возле колодца. А где еще? Не домой же друг к другу ходить. У Вари с Толиком весь участок цветами засажен, жалкий тюльпанчик случайно придавишь – предки голову оторвут. У Масяни папаша вечно пьяненький, гостей не гонит, но достает всех так, что сам убежишь.

Да и вообще на улице веселей. Кто велик вынесет, кто самокат. Младшего брата в коляске, а то и планшет.

Все вместе играли редко, разбивались «по интересам». Девчонки классики чертят, мелюзга в песке возится. Дяде Володе еще в прошлом году под забор целый «КамАЗ» привезли, он часть истратил, остальное оставил детям на разграбление. А у другого дома – десяток бетонных блоков, можно лазить и в прятки играть.

Еще телефон-автомат стоит. Давно не работает, но иногда снимешь трубку – а в ней голоса. Шелестящие, словно с того света. Или можно наклоняться в колодец, орать – он отвечает, страшно, гулко.

А рядом с колодцем – двадцать почтовых ящиков. Можно подбрасывать в них картинки с черепами.

Взрослые детское общество разбавляли редко. Зачем? Деревня, все свои. Вечером еще могли выйти, с пивом и сплетнями, а днем, в жару, прятались по участкам. Молодое поколение развлекалось самостоятельно. Заняться вот только нечем. Телефон сегодня молчал, в колодец кричать надоело. Черепов в почтовых ящиках больше никто не боялся.

Да и народу совсем немного. Близнецы Варя с Толей (один скейт на двоих).

Масяня с вечными резиночками – валяется в траве, миллионный по счету себе бласлетик плетет. И хулиган Венька с водяным пистолетом. Ведро воды из колодца набрал, стреляет – то в песок, то в друзей. Варя с Масяней обычно злились, визжали, но сегодня, в жару, даже приятно. А Толик сам предложил в движущуюся мишень поиграть. Он на скейте лавирует, а Венька его расстрелять пытается. Так увлеклись, что не заметили: к почтовым ящикам тетка подкатила. На велосипеде.

Открыла номер тридцать второй. Вытащила телефонный счет, пару рекламных проспектов.

Листочек в клетку с черепом и грозно-кровавым: «СМЕРТЬ!»

Расхохоталась – и пошла к детям. Спрашивает строго:

– Ваша работа?

– Нет, – хихикнула Варя.

Масяня глазами невинно захлопала:

– Мы вообще писать не умеем.

– А в «собачку» умеете? – вдруг спрашивает тетка.

Толик со своего скейта орет:

– Мяча нет!

У тетки спереди велика корзинка, в ней пакет. Вдруг берет – и мяч достает. Спрашивает:

– Такой годится?

А он смешной такой. Большой. Но не резиновый, а мягкий. Снаружи плюшевый, изнутри синтепоном набит.