Десять стрел для одной

Как ее мужик только терпит?

Три вдоха, сосредоточиться – а потом все делать быстро. Очень быстро.

Целимся – секунда – выстрел. Попали. Второй тоже. Третий – мимо. Попробовать еще раз?

Нет. Двух окон достаточно. Во дворе младенцы, мамаши подняли писк. Кто-то мчится прочь со двора, смелые, наоборот, под окна. Глазеть. Снимать на телефон.

В десять секунд разобрать винтовку. Застегнуть рюкзак. Молнией с чердака на этаж. Лифт. Выйти из подъезда. Делаем милое спокойное лицо – и двигаемся дальше. Дел еще очень много.

* * *"

"Вечер прошел без приключений. Надя до темноты болталась во дворе, увлеченно собирала специальными грабельками прошлогодние листья.

Дима сначала притворялся, будто не замечает ее трудовых порывов, но хитрая Митрофанова со страшным грохотом выволокла из сарая ржавую газонокосилку, и журналист сдался. Сначала долго раскочегаривал допотопную технику, потом примерным семьянином косил лужайку и так устал, что сразу после ужина завалился спать.

Перед тем как отдаться Морфею, дал своему айфону команду: не беспокоить. Никому – кроме авиабосса (тот на статью пока отреагировать не соизволил).

Ну, и Савельева, конечно.

В итоге самолетный чиновник его и разбудил – в девять двадцать две. Голос привычно стальной, но слова сказал приятные. Дима – гений, интервью – лучшее за все его время общения с журналистами, а пару мелочей пиар-отдел сегодня подправит.

Напоследок начальник пообещал:

– Буду мемуары писать – обязательно к вам обращусь.

– Почту за честь, – хмыкнул Полуянов.

Выключил телефон и блаженно растянулся на постели.

Надюшка уже ускакала. В огороде наверняка. Все обхаживает свое поместье, барынька новоявленная.

Но – хоть и помещица – о нем позаботилась.

Окна заботливо зашторены, на стуле – свежие трусы с футболкой, грязное убрано. Тапочки, вчера сброшенные в углу комнаты, аккуратно выставлены возле кровати. Митрофанова неподражаема. Сейчас увидит его – просияет. Бросит все, побежит любимому завтрак готовить. Рекламный клип. Женитесь на библиотекаршах. Даже страшно вставать, выходить – под поток нескончаемой заботы!

Он решил немного побыть сам с собой. Новости, конечно, хорошо под кофе смотреть, но и в постели, в блаженном одиночестве, – тоже вариант приемлемый.

Дима снова взял телефон, но в Интернет войти не успел. Сколько миновало времени с момента, как самолетник звонил? Минут десять. Откуда успел набраться целый ворох пропущенных звонков? Консьерж, сосед, снова консьерж. Сейчас – на беззвучном режиме – опять его номер.

– Алло, – отозвался Полуянов.

– Дима! – раздался в ответ плачущий стариковский голос. – В вашей квартире снова ЧП!

* * *Полуянов вышел во двор. Поцеловал Надюшку. Лично подкопал и выдернул три одуванчика с огромными, как у деревьев, корнями.