7
0
Однако предприимчивый молодой человек ухитрился сбежать на берег и провести три вечера у своей любовницы Стеллы Касприк, жены бывшего помощника польского атташе в Токио, и сообщить ей информацию об этом судне."
"Ленца вновь арестовали, доставили на борт и отправили в Германию, и японская полиция впоследствии намекала, что он, возможно, был связан с русской разведслужбой и что за день до того, как его доставили на германский пароход, он через свою любовницу-польку встречался с сотрудником британского посольства.
Мейзингер не знал, как интерпретировать значение дела Клауса Ленца, которое заставляло предполагать о существовании неких работавших по указке Советов и, возможно, Великобритании групп. Мейзингер докладывал: «Настоятельно необходимы инструкции о дальнейшем ведении дела, поскольку японская полиция очень интересуется им».
А полиция еще в прошлом году просила Мейзингера доставить Ленца в Японию для допросов, поскольку якобы была неопровержимо доказана связь между Зорге и Ленцем, «работавших на одну и ту же контору».
Этот странный молодой человек работал на официальное германское агентство новостей, где его обязанности заключались в отслеживании пресс-телеграмм, поступавших в посольство каждую ночь, то есть там же, где работал и Зорге. Эти двое не имели прямого контакта, встречаясь лишь, когда Ленц выходил из офиса рано утром, а Зорге приходил составлять ежедневный бюллетень новостей.
Вернувшись в Германию, Ленц был призван в армию, но из-за управленческой неразберихи потребовалось несколько месяцев, чтобы выследить его, и лишь в декабре 1943 года он был арестован и допрошен. На допросах он утверждал — и это соответствовало действительности, — что с Зорге они общались исключительно «как коллеги». И с этими своими заявлениями Ленц исчез со сцены.
Это было только начало.
В марте 1942 года коллега Мейзингера на Дальнем Востоке и его предшественник в Токио Франц Хуберт, германский полицейский атташе в Бангкоке, обратил внимание германских служб безопасности в Берлине на подозрительную деятельность австрийского фотокорреспондента и журналиста Карла Хофмейера.
Германские службы безопасности в Берлине приказали расследовать дело, чем Мейзингер и занялся в июле месяце в Токио, где Хофмейер был арестован. Предварительные результаты этого политического расследования оказались не менее тревожными, чем дело Зорге.
