Однако сталинское пренебрежение к достоверной разведывательной информации, полученной из какого-либо секретного источника, было всего лишь одним из элементов его общей недооценки стратегического планирования, которым занималось советское высшее командование, и вклада военной разведки 4-го Управления. За одинокой фигурой Зорге ныне встают тени его руководителей — генерала Берзина и полковника «Алекса» Боровича, расстрелянных в ходе чисток, реабилитированных в 1964 году и посмертно получивших признание за свои заслуги в годы войны.
Одновременно с созданием понятного широкой публике образа Зорге беспрецедентное признание получила и его профессия. «Шпион — это прежде всего человек политики, способный уловить, проанализировать и связать воедино события, на первый взгляд вроде не связанные между собой. Он должен обладать широтой кругозора стратега и способностями дотошного наблюдателя.
Советский агент, в отличие от своих западных противников, должен обладать выдающимися интеллектуальными качествами и эрудицией. Здесь нет места образу крадущегося призрака-шпиона. Зорге был легендарным «сотрудником советской разведки», убежденным «международным коммунистом», чья идеология и техническое мастерство сами по себе явились практическим вкладом в дело мира.
Новый портрет Зорге приобрел некоторые атрибуты патриотического культа. Фигура его помещена в жесткий и лестный хвалебный шаблон, а личность жестко зафиксирована избранными моментами легенды. И потому цель этой книги состояла в том, чтобы дать более откровенное, честное и человечное представление об этом человеке."









