Декрет для Ягодки

– Скажи вслух, – требовательно заявил я, останавливая свои пальцы у кромки её трусов. – Мира!

– Да. Мне ясно, – сглатывая слюну, хрипло отозвалась Берсеньева.

Я просунул большие пальцы под кружевной край, заставляя девушку нервно вздохнуть.

– Что именно тебе ясно? – строго переспросил её, собираясь буквально впечатать своё правило у неё в мозгу.

– Влад … – капризно начала, но мои тормоза остались где-то в районе гостиной.

– Мира, что тебе ясно? – повторил свой вопрос, передвигая руки ниже, тем самым заявляя, что продолжение будет только после ответа.

И если она меня хочет, а она хочет, то ей придётся смириться с моими правилами."

"Глава 30"

"Владислав

Пока она упрямилась и раздумывала, решил раздеться, заодно тем самым ускорить мыслительный процесс Мирославы.

Скинул пиджак на пол около кровати, так как отойти дальше от любимого тела я уже не мог. Охренительно голодный взгляд женских глаз выворачивал меня наизнанку, что я едва справился с запонками и тремя верхними пуговицами рубашки.

– Мир, то, что я раздеваюсь, ни о чём не говорит. Я могу пойти в ванну, где холодный душ решит мою проблему.

Вру. Последнее время не помогает, тем более не сейчас, когда она возбуждённая лежит в моей кровати. Надоело возиться с пуговицами, поэтому дальше просто сдёрнул тряпку через голову, при этом отмечая, как участилось дыхание моей упрямицы.

– Влад, ты больной, – снова «комплимент» из милого ротика.

– Ага. На всю голову, но уже поздно просить справку от психиатра.

– Невыносимый.

– А ты постарайся.

– Упрямый.

– Сама не лучше.

– И …

Я знаю, что она делает. Злит меня, дабы я сорвался, и ей тогда не придётся ничего говорить.

Склонился над женским телом, упираясь ладонями по обе стороны от её головы. В синих глазах победа, но это она рано радуется.

– Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, радость моя, то мне нужны слова.

– Манипулятор хренов, – разозлилась Берсеньева, пытаясь сесть, тем самым врезаясь в моё тело.

Её нос утыкается где-то в изгиб моей шеи, от чего по телу проходит разряд в двести двадцать вольт. Опрокидываю злюку обратно и снова кладу руку на её промежность, сжимая пальцами сквозь слои одежды. Меня всего трясёт, а лёгкие рвёт от нехватки воздуха.

– Мира…, – хриплю ей на ухо, кусая за мочку, а потом и кожу шеи.

Она прогибается в спине, обхватывая меня за плечи.

– Да, Ковальский, твою мать. Я только твоя во всех грёбанных смыслах этого выражения. Так достаточно?! – шипит Ягодка, впиваясь ногтями в мою кожу.

– Вполне, – уже на грани своего терпения, но принимаю её жертву.

– Тогда уже исполни свои громкие обещания! – недовольно воскликнула она дальше, будто мне мало её бешеного взгляда.

Вместо слов накрываю её губы своими, лишая способности и дальше трахать мне мозг.