5
0
– У меня, Мирослава. Ты будешь жить со мной, спать со мной в моей квартире.
Звучало как обдуманное и окончательное решение.
– Нет.
Похвалила себя, так как мой отказ прозвучал даже без истеричных ноток. А ведь хотелось криком и матами послать диктатора доморощенного.
– Берсеньева, не глупи. Согласись, если муж с женой, тем более беременной, живёт раздельно – это вверх идиотизма.
И снова о старом!
– Я не собираюсь за тебя выходить!
– Очень жаль, так как я собираюсь на тебе жениться.
И весь его крайне серьезный вид говорил, что Владислав Владимирович не шутит. Чёрт его за ногу!
– Ковальский, твоя борзота переходит все границы.
– Так не надо их ставить, Клубничка!
Всё! Спусковой крючок спущен.
– А как же иначе?! Если меня тут в гарем собираются силой и шантажом запихнуть!
– Мир, ну причём тут гарем? – вроде как с усмешкой пожурили меня. – Ты и только ты!
Только я?! Не верю! Как этот Кобельков Кобель Кобелевич сможет одной мной свои запросы удовлетворять?
– А не пойти бы вам, Владислав Владимирович, в задницу?! А?! Быстрым шагом?
В ответ такая похотливая улыбочка, что дальнейшее направление его мысли понятно даже дебилу.
– Конечно, если только в вашу, Мирослава Александровна! Я там ещё не был, не опробовал как это, когда не ты, моя клубничная, трахаешь мой мозг, а я тебя в твой шикарный зад.
Порнографические картинки им сказанного тут же пронеслись в моей голове, заставляя напрячься всем телом. Надо отвлечься! И себя, и этого любвеобильного заодно.
– Почему клубничная? – пытаясь скрыть первые признаки возбуждения, я задала вопрос, что давно меня интересовал.
– Смена темы – твоя любимая тактика. Хотя иногда мне кажется, это просто попытка сбежать от действительности. Глупо.
И, якобы теряя ко мне интерес, отвернулся в свой иллюминатор. Гад.
– Так всё-таки. Почему? – не реагируя на его прямой намёк насчёт моей женской глупости, продолжала настаивать.
Прежде чем прозвучал ответ, прошла почти минута.
– Ты пахнешь как эта ягода и любишь её – чай, десерты.
Действительно, он не ошибся. Люблю.
– А тебе она не нравится или аллергия?
Никогда не видела, чтобы он ел что-либо клубничное. Да, и его «Клубничка» всегда звучит очень двусмысленно и даже как-то зло.
– Аллергия, но всё равно люблю.
Глухо прозвучал мужской ответ. Ковальский даже лица ко мне не повернул, что-то упорно изучая за бортом. Хотя там, кроме тёмно-серых туч, ничего не наблюдалось. Я проверила."
"Глава 26"
"Мирослава
Больше его сиятельство со мной бесед не вело. Хмурый и напряжённый покинул самолёт, накинув, как и обещал, пиджак на мои плечи и прижав к своему телу.
– О! Ами! – радостно воскликнула я, завидев подругу чуть в стороне от нас.
– Мирослава, без фокусов! Поздоровалась, всё пояснила и назад.
