11
0– Макияж самый простой, ну, если уже глаза подкрасила, то смывать не нужно…
Внезапно Надежда сорвалась с места и понеслась в прихожую, откуда послышалось ее чертыхание и крики:
– Лена, помоги!
Лена едва успела поддержать качающуюся табуретку и принять от соседки огромный чемодан, который та достала с антресолей. В чемодане находилась одежда – ношеная, но аккуратно сложенная и чистая.
– Это Аленины тряпки. Мне они малы, а выбросить жалко – целое ведь. Все собиралась отдать кому-нибудь, да лень было на антресоли лезть.
Лена знала, что соседкина дочка Алена была замужем за военным моряком и жила вместе с мужем и дочкой Светочкой в далеком Северодвинске, приезжая к матери только в отпуск. Надежда уже рылась в чемодане и достала оттуда вылинявшие голубые джинсы.
– Примерь-ка, они тебе будут впору.
– Да чем мои-то джинсы плохи? – недоумевала Лена.
– Сейчас узнаешь. – Надежда принесла ножницы и мигом разорвала джинсы на коленках.
– Надевай!
– Холодно же, – поморщилась Лена.
– Ничего, не рассыплешься, – приструнила ее Надежда. – Так, свитерок этот черный можешь оставить, а сверху вот это надень, – она протянула старую рубашку своего мужа Сан Саныча, фланелевую, в серую и зеленую клетку.
– Волосы убрать, – бормотала Лена. – По волосам сразу опознают, если что.
– Да, волосы обязательно спрятать… Что они там носят-то?
– Найдем! – настала очередь Лены сорваться с места.
Через две минуты она вернулась. Волосы были убраны под странный головной убор – черный кожаный не то платок, не то шапочка, к тому же вся в черепах.
– Это что ж такое? – изумилась Надежда.
– Называется бандана! – гордо сообщила Лена.
– Ну надо же! А я и не знала, – вздохнула Надежда. – Теперь все отлично, только… Надо бы чего-нибудь зелененького… Тени, что ли, наведи… И руки, лак сотри и ногти обстриги как можно короче.
– Жалко! – вздохнула Лена. – Никак нельзя длинные оставить?
Надежда даже задохнулась от возмущения.
– Это же художники! Они же все время с краской возятся! Сама посуди: есть у них возможность маникюр делать?
Когда Лена поглядела на себя в зеркало, она в первый раз в жизни не узнала собственное отражение.
– Едем! – Надежда Николаевна была полна энергии.
В суматохе они чуть не забыли про картину.
В художественном магазине недалеко от Академии художеств они купили папку, в которых студенты носят эскизы и рисунки. Надежда специально уронила папку в грязь, чтобы не вызвал подозрения ее слишком новый вид.
– Ну, теперь надо идти.
– Куда идти, что я там скажу? – испугалась Лена.
– Да ты не бойся, – смягчилась Надежда. – Я тебя до двери провожу, надо же выяснить, какому профессору картину подкладывать.
Никто их не остановил.
