Литерный поезд генералиссимуса

Висок обожгла пролетевшая пуля, и Тимофей, невольно пригнувшись, дважды пальнул в ответ.

Со стороны улицы раздался треск, после чего прозвучал удар падающей двери. И дружно, рваной дробью застучали тяжелые солдатские сапоги.

– Брать живым! – заорал Тимофей Романцев, ворвавшись в дом.

Впереди из коридора в комнату метнулся сухощавый мужчина, плотно закрыв за собой дверь. Позади торопились бойцы, перепрыгивая через скамью, опрокидывая стулья, кто-то, бежавший последним, споткнулся об ветхую табуретку, разметав ее по дощечкам, и с громкими матюгами поднялся с пола.

Стараясь не поймать встречную пулю, двое бойцов попытались выбить скамьей дверь. Ее вдруг заклинило, перекосило, совершенно не желая падать, она терпеливо сносила усиливающиеся удары. Наконец, устав сопротивляться грубому насилию, дверь слегка приоткрылась, крепко царапнув свежеструганый пол, и, перекособочившись, расшиблась об стул.

Хозяин сидел за столом и с какой-то равнодушной обреченностью посматривал на ворвавшихся контрразведчиков.

– Вам меня не взять, – неожиданно произнес он через плотно сжатые челюсти и, вскинув руку с пистолетом, прострелил себе правый висок. Голова дернулась от сильнейшего удара. Стенку обрызгало осколками черепа. Опрокинувшись со стула, хозяин упал на пол лицом вниз.

– Ушел, гад! – подскочил к убитому Тимофей Романцев, скрипнув от досады зубами.

Оборвалась еще одна ниточка. И ничего уже не исправишь, придется начинать все сначала. Бойцы стояли подавленные, где-то просчитались, где-то не успели, чего-то не учли. А ведь оставалось-то всего чуть-чуть.

– Ладно, хватит грустить, не тот случай, – сказал Романцев. – Давай разбежались по комнатам, ищем передатчик! Он где-то здесь!

Еще через пятнадцать минут поисков рация была найдена на чердаке под грудой тряпья. Весьма объемная, немецкого производства, сейчас таких не выпускают. В техническом отношении немцы ушли далеко вперед – последнее поколение передатчиков вполовину легче и удобнее. А из этого следует, что в Советский Союз убитый диверсант был заброшен давно. Сумел устроиться на железную дорогу и являлся стационарным наблюдателем, и нужны весьма веские причины, чтобы он пошел на риск и использовал рацию, которая была запеленгована еще в начале войны советской контрразведкой. Что же такого он передал в абвер?

– Что делать, товарищ старший лейтенант? – подошел к Романцеву старшина.

– Едем на станцию, там есть телефон… Должны же мы выяснить, что же это за таинственный майор. А ты и еще трое бойцов, – показал он на стоявших рядом автоматчиков, – останетесь пока здесь, на случай, если кто-то подойдет.