Литерный поезд генералиссимуса

А вдруг где рельс лопнет, тогда что? Кто за это будет отвечать? Никанор Данилович! – Расценив молчание Тимофея в свою пользу, добавил многозначительно: – Вот и я о том же… А домишко его недалеко отсюда будет. В небольшой деревушке. Пройдете по «чугунке» метров триста, а там через поле небольшая тропа вниз идет. Вот у речки домик стоит с большим огородом. Вот это и будет хозяйство Кузьмича.

Поблагодарив, Тимофей Романцев вместе с автоматчиками заторопился по железной дороге.

* * *Деревушка оказалась именно в том месте, где и указывал старик. На недавнюю линию боевого соприкосновения указывали еще не заросшие травой окопы, где стояли два подбитых танка. Один – немецкий, а другой – советский. Теперь им нечего было делить, стояли рядышком на взрыхленной снарядами земле, как два старинных приятеля, у которых было немало общего и которым было о чем поговорить и что повспоминать. Немецкие и советские окопы, тесня нейтральную полосу, близко подступали друг к другу, так что солдаты вражеских армий слышали удары ложек о котелки во время обеда своих противников."

"По всему полю были разбросаны расщепленные от блиндажей бревна, будто бы мачты кораблей, выброшенных штормом на берег. На пригорке подле самого хутора паслась лошадь, усиленно разгоняя длинным лохматым хвостом одолевавший ее гнус. Мальчуган лет пяти усердно гонял в огороде козу, покушавшуюся на разросшуюся у плетней капусту. Стояла великолепная тишина, которую едва нарушали отдаленные отголоски эшелонов, проезжавших по железной дороге.

Совсем довоенная идиллия.

И все-таки такая тишина показалась Тимофею Романцеву зловещей. Остановившись у кромки поля, он сказал бойцам:

– Делимся на две группы. Ты, старшина, возьмешь четверых и пойдешь по дороге. Зайдешь через вход. А я с этими бойцами, – показал он на оставшихся троих, – пойду огородами. Попробуем пройти в дом с другой стороны. Постараемся взять его живым. Хотя что-то мне подсказывает, дядька он непростой.

Не скрываясь, на глазах у всей деревни, старшина Захарчук вместе с четверкой бойцов запылили по дороге, выжженной ветром.

Прячась за кустами разросшейся вишни, Тимофей Романцев с автоматчиками заторопился к дому. Во дворе усиленно затявкала собака, предупреждая хозяина о приближении гостей. Раздался сдержанный стук в дверь, и старшина простуженным голосом сообщил:

– Хозяин, открывай! Разговор есть.

Собака продолжала хрипло надрываться, гремя цепью, как вдруг неожиданно в ответ прозвучали три выстрела, заставив старшину крепко матюгнуться.

– За мной! – скомандовал Романцев.

Увидел в окнах мелькнувшую тень и, отрезая путь к отступлению, перескочил через плетень, подмяв под себя кусты малины, и устремился во внутреннюю дверь.