Дань псам. Том 1

И что это был за поход! Когда рухнул, чтобы уже не подняться, последний из безумцев, цепочка трупов успела растянуться на многие лиги. Армия сумасшедших, бредущая в никуда.

Когда они ушли, Харканас почти опустел. Первое властвование Аномандра Рейка было над покинутыми домами, над палатами, где гуляло лишь эхо. Сколько еще других за ним последовало!

А нынешний покой, стало быть – всего лишь плывущий по течению обломок, не захваченный пока что стремниной, не успевший намокнуть настолько, чтобы исчезнуть из виду, сорванной с неба луной опуститься на илистое дно. Само собой, это ненадолго. Одно последнее предательство, и мир будет разрушен уже безвозвратно.

Прошлой ночью Коннест Силанн, направляясь в одну из кладовых на верхних этажах, наткнулся в коридоре на Сына Тьмы. Кто-то из людей, полагая, что оказывает тем самым уважение владыке, развесил по обеим стенам коридора старинные андийские гобелены. Здесь имелись виды Харканаса, и даже Дорссан Рил на одном из них – хотя, чтобы ее узнать, требовалось знакомство с местностью именно с этой точки, поскольку река здесь была лишь узким черным шрамом, следом кривого когтя, охватившего самое сердце города. Гобелены висели в беспорядке, вызванном невежеством, и каждый проход по коридору оборачивался шоком от сменяющих одна другую картин – словно воспоминаний, четких, но никак между собой не связанных.

Аномандр Рейк стоял перед одним из гобеленов, и глаза его были оттенка темного янтаря. Взгляд неподвижный, как у хищника, у льва, готового кинуться на добычу. На выцветшем гобелене среди кучи трупов возвышалась единственная фигура. Все наваленные рядом тела были поражены в спину. Ткач не пытался скрыть своего отношения к изображенному им персонажу, каждая нить словно сочилась ненавистью. Белокожий, с ониксовыми глазами, косицы потемневших от пота волос свисают веревками. Держа в каждой руке по окровавленному мечу, он взирал на зрителя с холодной дерзостью. За его спиной в искалеченном небе метались локи вивалы с женскими головами, их распахнутые рты исторгали почти что слышимый вопль.

– Он этого не хотел, – проговорил Аномандр Рейк.

Хотел.

– Ваша способность прощать значительно превосходит мою, владыка.

– Обычно голова руководит телом, но случается и наоборот. Имел место заговор. Жадный, амбициозный. Они его использовали, Коннест, использовали самым низким образом.

– За что и поплатились, верно?

– Мы все за это поплатились, друг мой.

Коннест Силанн отвел взгляд.

– Я так не люблю этот коридор, владыка. Когда приходится по нему идти, стараюсь не смотреть ни направо, ни налево.

– Действительно, он так и призывает к обвинениям, – проворчал Рейк.

– И тем самым напоминает, владыка – некоторых вещей уже не изменить.