7
0Но так или иначе, один, а то и оба ребенка, возможно, его.
Не наследники, конечно. У бастардов не будет никаких особых прав. Он даже не признает их. Нет, наследника он выберет, когда придет время – и если духи соблазнительно нашептывают правду, оно придет, возможно, через столетия.
Он понял, что отвлекся.
Шестьдесят убитых солдат. Королевство скатанди вступило в войну? Возможно.
И все же враг явно не осмелится встретить его здесь – с его рыцарями и всей армией, готовой и способной одержать победу. Так что любая армия, выступившая против него, окажется…
Крики впереди.
Капитан прищурился. Со своего наблюдательного пункта он ясно видел, как с северо-запада приближается одинокая фигура. За широкими плечами развевался на ветру белый мех, словно крылья призрачного мотылька. К спине путника был приторочен длинный меч со странно зазубренными лезвиями; цвет клинка не был похож ни на один известный Капитану металл.
Воин шагал вперед, словно ожидая, что рабы просто расступятся перед ним; у Капитана словно сдвинулось чувство перспективы. Воин был огромен, в полтора раза выше любого самого высокого скатанди – и даже выше баргастов. Лицо, похоже, закрыто маской… нет, покрыто татуировкой, словно порванной паутиной. Под варварским лицом торс был укрыт панцирем – красивым, но, похоже, бесполезным.
Ну что ж, дурака – пусть хоть какого громадного – затопчут или отбросят в сторону. Движение вечно. Движение… внезапная конвульсия охватила разум Капитана, в его мозг вцепились пальцы, духи, охваченные ужасом, завизжали…"
"Кислый привкус на языке…
Чуть не задохнувшись, Капитан сделал знак рукой.
Слуга, сидевший за его спиной в специальном, похожем на гроб, ящике, внимательно наблюдал в щель и, увидев сигнал, потянул за плетеный шнур. Проревел рог, потом еще три раза.
И вот, впервые за семь лет, королевство скатанди остановилось.
Громадный воин шагал прямо к голове колонны рабов. Он обнажил меч. Когда он взмахнул оружием, рабы начали кричать.
С обоих флангов задрожала земля: рыцари двинулись к дворцу.
Капитан снова неистово зажестикулировал. Опять взревели горны, и две лавины рыцарей начали разворот, уходя в сторону от гиганта.
Взмах меча прорубил главный брус, к которому крепились цепи упряжи, на половину его длины. Посыпались болты, цепи заскользили через железные кольца на землю.
Капитан, пошатываясь, вцепился в перила балкона. Он видел, что рыцари, снова перестроившись, смотрят на него, ожидая команды. Однако Капитан не мог даже шевельнуться. Боль поднималась от искалеченных костей ступней по ногам. Ослабевшими руками он цеплялся за украшенные столбы балкона. В черепе кишели муравьи.
Духи ушли.
Сбежали.
Он остался один. Он был пуст.
Покачнувшись, он плюхнулся на трон.
