7
0
Третий отряд всадников, легковооруженных, рассыпался широко во все стороны от каравана – чтобы предотвратить нападение врагов и найти возможную цель; ведь был разгар сезона, и повсюду встречались банды дикарей, пытавшихся выжить на скудных лугах – некоторые разводили жалкую пародию на лошадей, с широким крупом и жесткой гривой, отличавшихся только завидным аппетитом. Отряд легких всадников делился на диверсионные группы человек по тридцать, и четыре-пять таких групп постоянно находились в рейде.
Торговцы обратились к наемникам, чтобы те выловили Капитана. Однако тех, кого ему не удавалось перекупить, он просто уничтожал. Его рыцари были беспощадны в бою.
Королевство Капитана просуществовало семь лет, двигаясь по громадному кругу, охватывающему большую часть Ламатата. Эту территорию он объявил своей и в связи с этим недавно разослал эмиссаров во все соседние города: Даруджистан, Курл и Сольтан на севере, Новую Низину на юго-западе, Бастион и Сарн на северо-востоке; Элингарт на юге был охвачен гражданской войной, и Капитан решил не торопиться.
В целом Капитану нравилось его королевство. Рабы размножались, производя новое поколение тех, кто будет тянуть дворец. Отряды охотников добывали бхедеринов и антилоп – в дополнение к деликатесам, награбленным у проходящих караванов. Мужья и жены его солдат обладали необходимыми умениями, нужными для содержания его двора и подданных; и они тоже процветали.
Подобно реке растекалось по земле королевство его. Древние полоумные духи были довольны больше всего.
Хотя Капитан особо не задумывался, его тирания была достаточно мягкой с его стороны. Конечно, никакого уважения к чужакам, но кого они вообще волнуют? Они ему не родные, не усыновленные. А если их не устраивают аппетиты его королевства, кто в этом виноват? Не он же!
Для созидания нужно разрушение. Для выживания нужно, чтобы не выжил кто-то другой. Невозможно быть по-настоящему мягким."
"Вот только Капитан порой мечтал найти тех, кто прибил его к земле столько лет назад – воспоминания о том времени были раздражающе смутными. Он не мог вспомнить их лица, их одежду. Расплывались подробности их лагеря, а то, кем он был до этих событий, не вспоминалось совершенно. Возрожденный в речной долине. Напившись, он порой со смехом провозглашал, что ему всего одиннадцать лет: одиннадцать со дня возрождения, со дня, когда все началось заново.
Он заметил одинокого всадника на юго-западе; человек нещадно подгонял коня, и Капитан нахмурился – у идиота должна быть серьезная причина так обращаться с животным. Капитан не одобрял солдат, пытавшихся произвести впечатление. Он решил, что, если такой причины нет, всадника казнят обычным способом: растопчут в кровавую кашу копытами коней.
