7
0
Дайте отдых глазам, как тот вор, что и не вор больше, сочувственно глядящий на лицо спящего старого друга в комнатушке на втором этаже таверны «Феникс», пока благородный советник похрапывает в кресле рядом, а через стенку сидит убийца – возможно, и не убийца больше, – и, борясь с лихорадкой, размышляет о всяких материях, явно таинственных и пугающих, буде кто сумеет заглянуть в глубины его темного разума.
В другой части города ворочается во сне ребенок, брошенный матерью. Его преследуют кошмары, где главную роль играет некто с дурацким именем Снелл.
Двое охранников, запыхавшись, бегут от ворот к особняку, где надрывается тревога: злодей потерял все свое нечестно нажитое богатство. Эта потеря так же верно лишит его когтей, как и пыточных дел мастер, вооруженный клещами, ибо зло процветает только на почве власти, а стоит исчезнуть кровавым монетам, исчезает и власть.
Человек без пальцев, благословенный богом и с разбитыми культями, бредет домой, где сном без сновидений спит его жена. Лицо ее столь умиротворенное, что разрыдался бы самый бесчувственный скульптор.
А на улице, даже не достойной особого упоминания, стоит вол и грезит о завтраке. Ибо что́, в конце концов, остается после любви, дружбы и власти, страданий, потерь и встреч, столь напряженных и горько-сладких, – что́ остается, когда все это – все – пережито и забыто, как не зов желудка?
Ешь! Вкушай радости и сладостный вкус жизни!
Скажете, незначительно? Бросьте!
Как любит говаривать Крупп, вол умен – и тот идет под ярмо.
Глава шестая"
"«Когда оглядываешься назад, великие военные гении прошлого чудесным образом превращаются в некомпетентных кретинов, а некомпетентные кретины нынешнего – в великих военных гениев. Вот дверь, и не забудьте забрать с собой все свои патетические „если бы да кабы“…»
Слова императора Келланведа по случаю поражения Верховного совета Фалара (Крастово судилище)Здесь когда-то произошло землетрясение. Каменный массив почти лигу в длину просто рухнул в море, образовав фьорд. Никакого илистого наноса, поскольку массив состоял из вулканических пород: обсидиана и пемзы. Верхняя часть расселины представляла собой отвесную стену. Ближе к воде она расходилась в стороны, а в устье, на расстоянии с четверть лиги друг от друга, торчали две небольшие скалы.
Дно фьорда уходило вниз под уклоном. Во внутренней части глубина составляла не более пятнадцати ладоней. В прозрачной воде виднелись разбитые каменные блоки и белые кости – остатки гробниц и погребенных в них к'чейн че'маллей.
По обеим сторонам расселины тянулись руины, в том числе завалившаяся яггутская башня. В небе над изломанной грядой холмов, дальше к северу, парило расплывчатое пятно, похожее на рубец, – след от врат.
