7
0
– Ну, все началось с того, что я вдруг узнал про долг. Гареб, скотина, меня подставил: требовал деньги, которых я у него никогда не брал. Увы, оспорить это можно только в суде, а на адвоката, сама понимаешь…
– Да знаю я про Гареба, – перебила Тисерра. – Его громилы частенько сюда наведывались, пока тебя не было. И да, мне пришлось нанять адвоката, чтобы отвязались.
– Гареб тебе угрожал?
– Он заявил, что твой долг, дорогой муж, – это мой долг. Чушь полная. Суд я выиграла, но ублюдок приставил за мной слежку. Несколько месяцев его люди вынюхивали, не прячу ли я тебя где-нибудь, не ношу ли тебе тайком еду. Словами не передать, как это было весело, Торвальд. А знаешь почему? Потому что весело не было. Ни капли.
– Ну вот, я вернулся, – сказал Торвальд, выдавливая улыбку. – При деньгах, не абы как. Завтра с утра первым делом погашу долг. Теперь для твоей глины только самая лучшая глазурь, а еще – неиссякаемый запас трав, настоек и прочего. Кстати, на всякий случай, неплохо бы провести ритуал-другой, чтобы…
– Так, ты опять за старое? Воровал и попался на охранных заклятиях? Принес полный мешок монет, от которых за лигу разит магией?
– Не только монет, любимая. Тут еще самоцветы и бриллианты. Все очень честно, клянусь. Незаконный долг выплачен незаконным способом. Одно гасит другое, все счастливы и довольны!
Хмыкнув, Тисерра пропустила мужа в дом.
– И почему я тебе до сих пор верю?
– Тисса, ты же знаешь, я тебе никогда не вру.
– Ну и кого ты сегодня обокрал?
– Гареба, конечно же. Если быть точным, обчистил до нитки.
Тисерра выпучила глаза.
– Муж, ну ты и даешь.
– Знаю, знаю, я гений. А теперь об охранных заклятиях. Первым делом Гареб позовет магов, чтобы те разнюхали, куда подевался его схрон.
– Уж это-то я понимаю, не волнуйся. Ладно, где тайник, ты знаешь. Бросай мешок туда, а я займусь остальным.
Но муж не сдвинулся с места.
– Ты меня все еще любишь? – спросил он.
Тисерра обернулась и посмотрела ему в глаза.
– И всегда буду любить, дурень ты мой. А теперь пошевеливайся.
Несть числа событиям, что произошли этой ночью в Даруджистане! И вот занимается рассвет, разгоняя голубое свечение неспящего города. Вот гуляки разбредаются по своим постелям, постелям новых знакомых или даже незнакомцев, ибо кому есть дело, откуда берется любовь? Кому есть дело до перепутанных и завязанных узлом нитей дружбы?
Кому есть дело до жизненных тягот, когда ярко светит солнце, чайки срываются со своих насестов, а крабы спешат в глубокие, темные воды? Не всякая тропа проторена, дражайшие друзья, не всякая тропа выложена ровным кирпичом и уставлена недвусмысленными указателями.
