7
0Мы сейчас в Гадробийском квартале, а храм находится в Даруджистанском.
– Очень благородно с вашей стороны, сударь, но не хотелось бы отнимать у вас время.
Стражник улыбнулся.
– Трелль, если ты случайно попадешь на людную улицу, толпа с ума сойдет. Мой долг – не допустить беспорядков, поэтому я и согласился тебя отвести. Так что никакого благородства.
Маппо снова поклонился.
– И все равно благодарю.
– Погоди, я погашу фонарь, и пойдем. Не отставай ни на шаг.
Гуляки в основном собирались на главных улицах, залитых голубоватым светом газовых рожков. Стражник уверенно обходил эти места, лавируя по узким, извилистым и переплетающимся улочкам и проулкам. Если кто-то и попадался им с Маппо навстречу, то мгновенно ретировался, едва завидев одеяние стражника (и массивный силуэт трелля в придачу).
И вот, проходя за полуразвалившейся таверной или корчмой, они наткнулись на два трупа. Стражник вполголоса выругался и, присев рядом с первым телом, заново разжег фонарь.
– Вот только этого не хватало, – пробормотал он, поправляя фитиль.
Золотое свечение заполнило задний двор: заляпанную нечистотами брусчатку и лужицы спекшейся крови. Стражник перевернул труп.
– Этого просто забили до смерти кулаками и ногами. Я знал бедолагу. Вечно воевал с пьянством… и оно в итоге одержало верх. Благослови Беру его душу. – Он перешел к следующему телу. – А что у нас здесь?… Худ побери того, кто это сделал. Нам попадались еще четверо таких же, и это наверняка не все. Никак не разберемся, чем он их убивает… Может, черенком от лопаты? Боги, какая жестокость.
– Сударь, я вижу, у вас есть дела поважнее, – подал голос Маппо. – Просто подскажите мне…
– Нет, трелль, я обещал тебя отвести и отведу. Они все равно уже пару колоколов как мертвы, хуже им не станет. – Он поднялся и добавил: – Пожалуй, пора обратиться за помощью к магу или жрецу.
– Что ж, надеюсь, все разрешится.
– Никак в толк не возьму, – говорил стражник, продолжая путь. – Вот что им спокойно не живется? Обязательно кто-то выползет из своей ямы руки кровью замарать. Сеять раздор и страдания. – Он покачал головой. – Уж я бы показал этим уродам, что к чему. Нам здесь такого не нужно. А что нужно? Эх, кабы знать. То есть им-то что нужно? Господства? Сладкого вкуса власти? Трепета, который дает право решать, кому жить, а кому умереть? Боги, как бы хотелось узнать, что творится у них в мозгах.
– Не думаю, сударь, – возразил Маппо. – Благо, что вы этого не знаете. На подобную жестокость способны только лютые звери. Такие встречаются среди ваших и среди моих, у кого звериная злоба сочетается с умом – или тем, что его заменяет. Они, сударь, живут в мрачном мире, среди страха и смятения, злобы и зависти.
