Чужое зверье

Он слишком устал, чтобы и дальше возиться с русским.

От его рыка парень дернулся и заторопился к двери.

Оказавшись в коридоре, Савельев с облегчением выдохнул – получилось! Удалось убедить штандартенфюрера, что он сбежавший из советского плена староста Куркин. Внутри клокотало все от волнения и одновременно от радости – получилось, он на шаг ближе к центру немецкой паутины.

Довольный встречей Алексей выскочил из немецкого штаба, и тут же к нему бросилась темная фигура – Ольга Куркина караулила своего «сына» в темноте, в гуще деревьев все три часа, что Рихтер мучил парня вопросами.

Она молча схватила его за руку, в глазах застыл немой вопрос: удалось? поверил? Савельев кивнул в ответ, сухо объяснил:

– Завтра в восемь в штабе будут ждать. Ночь на отдых.

Мозолистые пальцы пожали ему руку, Ольга потянула названного сына за собой. Хотя ей хотелось обнять парня, успокоить его и похвалить, за то, что достойно прошел проверку. Но оба знали, что нельзя сказать ни слова друг другу откровенно, в любой момент их могут услышать.

Ольга отвела Алексея обратно к своему дому, извиняющимся тоном объяснила:

– В дом нельзя, там офицеры ночуют. В баньке устраивайся, там тепло. Я сейчас тебе тулуп туда принесу и соберу повечерять.

В теплой бане Алексея наконец перестало трясти от волнения, он с облегчением скинул верхнюю одежду и вытянулся на полке. Можно, наконец, немного выдохнуть, так все стремительно и быстро у него получилось, что не укладывалось в голове. Предстоящая ночь казалась такой долгой, молодому младшему лейтенанту хотелось уже как можно быстрее приступить к поручению штандартенфюрера. Ведь это означало, что совсем скоро можно будет выявить сеть немецких агентов. И самое главное – он на полпути к тому, чтобы обнаружить виновного в смерти сотрудников СМЕРШ, его товарищей."

"Мучительный час он ожидал Ольгу, а когда она появилась в темной низенькой баньке, кинулся навстречу:

– Получилось все, он поверил.

Но женщина покачала головой, приложила палец к губам – тихо. Прислушалась к звукам снаружи, осмотрела в оконце пустой огород. И только потом шепотом заговорила:

– Молодец, смог втереться к нему в доверие.

– Да это все благодаря вашим документам, вернее, документам вашего сына, – Алексей осекся, подумав, что Ольге неприятно это упоминание.

Но в ее лице ничего не дрогнула, до того она привыкла скрывать свои чувства за долгие годы войны. Женщина только ласково подтолкнула его к теплой печке:

– Садись, поедим.

Она выложила на печь щедрое угощение: горячую кашу, большой кусок хлеба, нарезанное тонкими ломтиками сало и горячий чай с большими кусочками рафинада, завернутыми в тонкую бумагу.

Алексей сначала смущенно, а потом все с большим аппетитом принялся за еду.