4
0А ждет их сейчас на прием командир местного подразделения штандартенфюрер Ваффен СС, который временно заменил снятого с должности командира абвера, оберст-лейтенанта Курке.
Только по тому, как крепко держала его за пальцы женщина, Алексей понимал, что она очень взволнована. Он и сам с каждым шагом все больше чувствовал страх. «Что, если спросит, как сбежал? Что, если позовет кого-нибудь опознать меня? Вдруг будут пытать, выдержу ли я?» – целая круговерть мыслей металась в голове молодого контрразведчика. Но ни разу не мелькнула в его голове мысль, что Куркина может оказаться предательницей и сдать его немецким властям.
У двери кабинета Ольга все так же молча кивнула ему – вперед. Потом робко постучалась в дверь.
– Заходите, – отозвался густой мужской голос.
Они прошли в кабинет, где ярко горели две лампы – на столе и на подоконнике. Круглолицый, с большими залысинами штандартенфюрер Рихтер уже внимательно рассматривал молодого человека, которого привела уборщица.
Алексей сделал шаг вперед:
– Добрый вечер, господин офицер. Вот, пожалуйста, мои документы. Мать сказала, что вы разрешили мне явиться к вам, вы можете снова взять меня на службу, – он положил на стол измятый, с подтеками военный билет Данилы Куркова. И отступил в сторону, замер, сжимая свой огромный малахай в руках.
Рихтер, похожий на доброго седого дядюшку, вдруг рыкнул, сверкнув взглядом:
– Иди, мы разберемся без тебя.
Ольга, так же не поднимая головы, вышла из кабинета, оставив советского контрразведчика один на один с эсэсовцем.
Пожилой мужчина долго изучал фотографию в документах, сравнивал широкую физиономию Данила с худым, запавшим от нескольких дней голода лицом посетителя. Пожал плечами – да уж, после лагеря все перестают быть похожими на самих себя. Голод и пытки никого еще не красили. Но он не привык сочувствовать никому, кто попадал к нему на допрос.
Сморщился весь, пошел красными складками и принялся рявкать, задавая один вопрос за другим:
– Как ты попал в плен?
– Как тебе удалось сбежать? Почему тебя не расстреляли сразу?
– Ты прошел через немецкие кордоны и ни разу не попался?
На все вопросы у Алексея были ответы, он кивал, отвечал, повторяя без конца «да, господин офицер, вы правы, господин штандартенфюрер»."
"– Я попал в плен случайно. По нам ударила артиллерия, и я потерял сознание. А очнулся уже связанным и без оружия. Советские солдаты не нашли только мой золдатенбух, который я прятал в сапоге. Потом всех пленных собрали вместе, я молчал, ничего не отвечал на вопросы, чтобы они не узнали, что я тоже русский. И меня отправили на пересылку для военнопленных, я был с немцами вместе. Нас посадили в вагоны и долго везли. Не знаю сколько, может быть, двое или трое суток.
