Чужое зверье

А вы целый месяц копаетесь с переброской! Завтра немедленно высылайте группу!

– Герр штандартенфюрер, это невозможно так быстро, – замялся еще сильнее Берн. – Границы фронтов поменялись, и наши карты неактуальны. Надо сначала разведать дорогу к советской передовой, а потом уже отправлять команду. Чтобы с ними ничего не случилось по дороге.

– Да вы как будто школьный класс хотите свозить на экскурсию. Разведать, узнать дорогу, все подготовить, – Рихтер передразнил плаксивый тон Берна. – Чтобы утром ваши агенты были в моем кабинете, я лично проинструктирую их. И я вам обещаю, они доберутся до Железногорска ровно в срок. А что касается вас, то я напишу в подразделение абвера рапорт о вашей работе и предложу перевести вас на должность попроще. Будете, наверное, застилать постели или проверять, умылись ли сегодня советские перебежчики, раз развели тут воскресную школу вместо вербовочного лагеря. Можете идти, завтра утром я жду ваш отряд.

– Есть, герр штандартенфюрер, – поникший Берн вышел из кабинета.

А Рихтер принялся барабанить пальцами по столу, выплескивая свое раздражение. Он хоть и отчитал этого задохлика Берна, но сам при этом понимал, что возможности немедленно выполнить приказ центра действительно нет. Две группы провалили задание, третья собрана из только что прибывших и совсем недавно завербованных офицеров Красной армии. А это значит, что они ненадежны и доверить им ответственное задание – опасно.

От раздражения забурлило в животе, как всегда у него в подобных случаях происходило. Болячек становилось все больше, долгая война измучила штандартенфюрера СС. Несмотря на высокую должность, все равно ему приходилось постоянно сталкиваться с холодом, плохим питанием и обеспечением формой. От того его хронические болячки постоянно давали о себе знать. Хорошо хоть с помощью этой уборщицы, что моет полы в штабе, удалось избавиться от страшной боли в коленях. Жуткий артрит терзал его с тех пор, как с разбитым полком пришлось пешком покидать оккупированную территорию. За три дня постоянной стужи в сырой обуви Рихтер заполучил себе мучительный недуг. Колени до того крутило каждый вечер, что он, не скрывая своего болезненного состояния, кряхтел и стонал за своим столом. Тогда и услышала его жалобы та женщина с серым лицом, что незаметной тенью возится каждый день на лестницах и в кабинетах. Она принесла высокому военному чину какую-то самодельную, ужасно пахнущую мазь и на ломаном немецком объяснила, что она избавит его от боли. Рихтер тогда с отвращением намазал первую порцию мази на ноющие колени, а на второй день прямо в кабинете, не дожидаясь, когда закончится поток посетителей, спустил штаны и снова наложил мазь на полыхающие огнем ноги.