5
0— Что там, где она училась — была лучшей.
— Эх, много ты понимаешь, дурилка картоновая, — беззлобно ругнулся Колян. — Представь себе: царская дочка. Все ж думают, что она и оценки по блату получает, и задания за неё специальные чувачки делают.
— И вот она всю жизнь пытается доказать, — кивнул я. — Знаешь, а мне это знакомо. И даже где-то очень близко. Я ведь тоже должен был всю жизнь доказывать. Что достоин, что Корпус не зря тратит на меня время и деньги…
— Ты поэтому так рвёшься назад?
Это было неожиданно. Я привык к тому, что Колян не задаёт вопросов. Так уж сложилось, что вопросы в нашей паре задаю я. А он отвечает. Подробно, обстоятельно, ёмко. Но сам телохранитель, казалось, не интересуется ни моим внутренним миром, ни моим прошлым. Возможно, этого ему не позволяла элементарная субординация…
Но теперь, его отношение ко мне неуловимо, но изменилось. Стало более дружеским, что-ли. Более простым.
Колян молча ждал ответа, а я честно задумался. Директивы не позволят мне остаться в Тикю после того, как задание будет выполнено. И в то же время, я не могу НАМЕРЕННО оттягивать сроки его выполнения… Мозгоправы позаботились о куче предохранителей в психике посланников, делая их послушным орудием в руках Корпуса.
Но значит ли это, что Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ САМ?
— Куда мы едем? — вместо ответа спросил я.
Мы давно уже въехали под тёмные своды леса.
То был лес, совсем не похожий на светлые, пронизанные солнечным светом боры на Сикоку. Здесь преобладали хвойники, судя по обхвату стволов — столетнего, по меньшей мере, возраста. Подлеска почти нет — слишком темно для кустарников. Только папоротники с глянцевыми от росы, перистыми листьями, да красные глазки костяники.
— Значит, не хочешь отвечать, — добродушно заключил Колян. — Ну, да карма тебе судья…
— Я просто не знаю, что сказать, — я повернулся к Коляну всем корпусом, стараясь, чтобы голос звучал искренне. — Но когда разберусь — ты узнаешь первым. Обещаю.
— Я почему спрашиваю, — никак не мог успокоиться телохранитель. — Не для себя, ты не думай. Да только семпай с твоим появлением помолодел лет на сто. И я боюсь…
— Что если я уйду, он опять станет инвалидом, — кивнул я.
— Если ты уйдёшь, Вовчик, семпай попросту склеит ласты, — мрачно изрёк Колян. — После выздоровления, после силы, которую он сейчас в себе чувствует, он не сможет опять жить инвалидом. Просто не сядет больше в кресло. Понял?
Я промолчал. О том, что в моё тело вернётся настоящий принц Антоку, думать не хотелось. Какой он? Что его волнует? Сможет ли он так же хорошо заботиться о Кладенце, как это делаю я?..
— Так куда мы едем? — спросил я ещё раз. Чтобы не молчать, чтобы сказать хоть что-нибудь.
— В одно место, — буркнул Колян. — Да не, ты не думай, Вован, что я в обидки ударился.
