5
0Но зелёные — тяжелые колосья ещё не клонятся к земле, а медленно и мерно раскачиваются на ветру. От этого кажется, что по бесконечному зелёному морю бегут белёсые волны.
Дороги, как таковой, не было. Были две колеи, глубокие, как замковые рвы. В промоинах скопилась грязная вода, и когда Колян бросал Ниву в очередную яму, из-под колёс летели фонтаны коричневых брызг. Громадные капли то и дело мутно шлёпались на стекло, и тогда водитель включал дворники.
— Дожди лили, почитай, две недели, — пояснил Колян. — Хорошо для флоры, плохо для фауны. Все дороги раскисли, только моя Ласточка и проедет.
Я усмехнулся. Чтобы назвать этого здоровенного приземистого монстра Ласточкой, нужно быть большим поэтом…
— Я так понял, мы довольно далеко от Москвы, — заметил я, выглядывая в окно.
Никаких признаков цивилизации: ни смога на горизонте, ни даже электрических столбов… Только высоко в небе нет-нет, да и пролетал сторожевой дрон.
— Дело у нас с тобой, Вован, — поделился Колян. — Миссия невыполнима, сечёшь? Царскую дочку выручать едем.
— Любаву?
Как-то я не представлял, что миссия по спасению принцессы начнётся столь прозаически.
Виделось: сияющие доспехи, волшебный меч и верный говорящий конь… А вместо них — похожий на беременную носорожиху внедорожник и толстый оруженосец. Впрочем, и то, и другое — это сказки.
— Её, — кивнул Колян. — Дело особой политической важности.
— Да. Меня просветили.
— Ну и что ж, царевич, ты не весел? Что ж ты голову повесил? Али не люба тебе девица-краса, длинная коса?
Я искоса посмотрел на Коляна и поморщился.
— Завязывай, а? — попросил я совершенно искренне. — И так тошно.
— Да ладно тебе, — водитель сунул руку за пазуху и достал знакомую фляжку. — На вот, поправь здоровье.
— Да вроде как рановато для алкоголя, — я взглянул на белое солнце, висевшее в самом зените.
— А кто сказал, что это алкоголь? Чистый берёзовый сок. Сейчас — самая пора… А у нас, в Каховке, знаешь, какие рощи?
Жидкость была прозрачная, как вода, чуть сладковатая и такая ароматная, что закрыв глаза, я поверил, что нахожусь не в пропахшем резиной и порохом салоне внедорожника, а в самом настоящем лесу.
— В утешение могу сказать, — Колян забрал фляжку и бережно сберёг за пазуху. — Что наплачутся они ещё с нашей принцессой. Огонь ведь девка. Генерал в юбке.
— Да, — я почувствовал, что наконец-то нашел благодарного и понимающего собеседника. — Характерец у неё ещё тот.
— Так ведь драть надо было в детстве. По голой попе… Но ведь — положение. Да и четыре братца, которые в воде не тонут, да в огне не горят.
— А ей, с её характером, обязательно надо было доказать, что она ЛУЧШЕ, — подхватил я. — Быстрее, выше, сильнее…
— Точняк, — ощерился Колян. — Так что не переживай. Я бы на месте Свята просто подождал чуток. Сами вернут.
