Чернокнижник

Правда, это не мешало мне задвинуть Одри за спину и лихорадочно осматриваться, пытаясь найти выход. Мой резерв был почти полон, слава Изнанке, хотя кто бы мог подумать, что я это скажу. Но, волосатая и вонючая задница степняка, Сивлас был не один! Из щели в земле лезла нежить — полуистлевшие трупы все тех серых тварей, птиц и скелеты, которых даже нельзя было опознать. Некоторые без частей тела, от иных остались лишь желтые кости. Но все они сосредоточенно ползли наружу, молчаливо пригибали к земле истлевшие морды, смотрели на нас. В глазах, светящихся потусторонним болотным светом, не было разума, даже животного. Там была чужая воля и сила, и я похолодел, понимая, какой мощью надо обладать, чтобы поднять такое количество трупов.

— Вижу, ты нашел себе на том свете достойную компанию. — Я пятился, пытаясь выглядеть бодрым. Странно, но думал не о себе. Свою шкуру, конечно, жаль, но я всегда знал, что когда-нибудь придется с ней расставаться. Хотелось бы позже, но, видно, не судьба. И теперь что-то внутри ныло и болело лишь от одной мысли, что из-за меня погибнет Одри. Жаль… Как-то отчаянно жаль…

— Наивный глупый Лекс Раут, — усмехнулся Шинкар. — Надеюсь, у тебя хватит ума оценить всю прелесть и смысл повторения… В тот же час, на том же месте… В этом есть что-то поэтическое.

— Ты сбрендил, путаясь с мертвечиной? — еще два шага назад. Скрещенные за спиной запястья. Лихорадочное прощупывание всех возможных арканов. Заклятие уже дрожит на губах… но не срывается.

— Не могу поверить! — Сивлас изогнул бровь. — Неужели ты так и не вспомнил? Даже сейчас? Какая насмешка.

— Что ты несешь? — нахмурился я.

— Оглядись, Лекс Раут, — Шинкар сделал широкий жест рукой. — Неужели эта местность не будит воспоминания? Ты был такой маленький, жалкий, дрожащий. Кусочек мяса, замерзающий на граните. Разве ты забыл? Совсем ребенок. Вспомни, чернокнижник. Вспомни.

И это «вспомни» словно разбило внутри меня какую-то стену. Образы-вспышки наполнили сознание, обжигая, раня, лишая воли…

Черный камень, черный потолок то ли храма, то ли пещеры, черные одеяния на людях, стоящих вокруг… Лиц не видно… Голоса звучат вокруг и в голове, разрывая черепную коробку. Я знаю, что это последнее, что увижу в своей жизни, слишком короткой жизни…

Теплая ладонь Одри заставила меня стряхнуть пелену воспоминаний и вернуться в реальность. Со своей памятью я еще успею разобраться, для начала неплохо бы вернуть Шинкара вместе с мертвечиной на тот свет."

"— Зачем я тебе? — ответ, конечно, интересен, но на самом деле я лишь тянул время, торопливо ища выход. И не находя его. Биться с Шинкаром бесполезно, может, эта смерть и будет героической, но самое неприятное — неотвратимой. Мне не выстоять против десятка умертвий и самого черного мага.