Чернокнижник

 — Только болтать с ними не стоит. Городских надо просто убивать.

Армон молча проводил его взглядом. Тело под ним дернулось и обмякло, бесполезные теперь крылья обвисли тряпками."

"Правда, стоять на месте было чревато — огромная тень заслонила солнце, и новый болт впился в землю рядом с лапой Армона. В небе над оборотнем парил крылатый, и даже на таком расстоянии было видно хищное лицо и налитые яростью глаза. Ждать новый снаряд Армон не стал и рванул в заросли, пожалев мимоходом о своих «осах», трещотках и прочих устройствах. Но сожалеть было некогда, сверху его прицельно пытались добить, болты впивались в землю один за другим, и Армон зайцем петлял между ними, умудряясь не попасть под снаряд лишь благодаря своей рихиоровской скорости. Пронесшись сквозь травянистые заросли, он выскочил на открытую площадку возле домов. Здесь уже кипела битва, пятнистые кидали в крылатых палки и камни, прыгали с крыш, пытаясь сбить, или обсыпали градом стрел. Правда, последние не могли пробить кожаных доспехов, отскакивали, и нужно было обладать изрядной меткостью, чтобы попасть в открытый участок тела. Зато летуны вели обстрел куда успешнее, на земле уже лежало несколько тел. Буйк ревел, топча одного из подстреленных, Ромт рвал клыками тело еще одного. Атака закончилась так же внезапно, как и началась. Резко усилился запах ванили, словно рядом рассыпали пригоршню этой пряности, в тот же миг звуки битвы и жужжание стрел прервал тонкий звук рожка, и через несколько мгновений небо очистилось от птицелюдей. Вновь стало тихо, лишь остались на примятой траве раненые и убитые. И в основном это были местные жители. Армон навскидку насчитал шестерых, в то время как крылатых всего трое — вместе с тем, которого сбил он сам.

Ромт поднял голову, оторвавшись от своей жертвы, окинул Армона внимательным взглядом. В боевой форме рихиор превосходил пятнистого и размерами, и клыками, и скоростью. Но сам Ромт, похоже, понял это только сейчас. Он оскалился и отвернулся, ударом когтистой лапы добивая крылатого.

Пятнистые появлялись из укрытий в тишине, хмуро осматривали раны, оглядывались, пытаясь оценить потери. Рычали, натыкаясь взглядом на тела. Смотрели на Армона. Они все на него смотрели, ведь возвращаться в человеческую форму рихиор не стал. Смотрели, оценивали, осознавали. И в злых взглядах появлялось что-то новое, то, что испытывают звери, видя более сильного, выносливого и мощного представителя стаи. Уважение.

ГЛАВА 23

— Какая встреча, — усмехнулся я, с неприязнью рассматривая Меченого, зависшего над землей. — А я слышал, ты сдох. Лет десять назад.

Шинкар Сивлас растянул тонкие губы. На улыбку это было похоже так же мало, как сам Меченый на моего доброго приятеля.

Я насторожился.