8
0Но попытаюсь. Выговорил заклинание, выкинул аркан, надеясь образовать в движущемся пламени проход. От жара было трудно дышать, тело покрылось черной копотью и гарью. Одри кашляла, Армон с маниакальной настойчивостью искал способ забраться по почти отвесной стене. Лантаарея стояла недвижимо, и лишь в черных глазах плясало пламя.
Мой аркан ударил в стену и… растворился. Пламя просто сожрало его, словно и не было никакого заклинания воды.
Я сказал что-то неприличное.
Швырнул на землю тяжелый плащ, расставил ноги для опоры. Свел запястья, усиливая заклинание арканом льда и увеличивая его силу десятикратно:
— Шаараасаанкра!
Аркан откинул меня силой отдачи и ударил в стену. Пламя вспыхнуло голубыми искрами, словно подмигнуло, и… все.
Больше не случилось ничего.
— Не получается, — выдохнула Одри.
— Да ладно? Ты думаешь, я слепой и сам не вижу? — обозлился я.
И вдруг…
Реальность словно поплыла, сместилась. Вот я стою весь потный и закопченный, запертый между двумя огненными стенами, вот мечутся хрипящие лошади, и Армон долбит скалу, вот сжимает ладони Одри и на лице у нее полоска сажи…
И вот — все исчезает.
И пламя, и мои друзья-недруги, и туннель. Я один на вершине скалы, и белые звезды оставляют прочерки на небосклоне, словно нарисованные на бумаге штрихи. Изнанка. Я на Изнанке.
— Лекс, да очнись ты!
Голос Армона вырвал меня из странного оцепенения, и я поднял голову. Оказалось — сижу на земле, и пламя бушует уже так близко, что лицо пылает от нестерпимого жара.
— Тебя отдачей приложило? — Напарник вновь встряхнул меня.
— Что? — я ошалело моргнул. — Да не тряси меня! А, проклятье…
— Что делать будем? — оборотень руки убрал. — Я могу подняться по стене, но вы… вы не сможете. Тем более, девушки!
— Это бесполезно, — голос охрип от жара. — Нам не дадут подняться в любом случае! Есть только один путь.
— Какой?
— Вперед. Лови лошадей, они нам пригодятся.
Армон посмотрел на пожар, бушующий совсем рядом.
— Надеюсь, ты не сильно ударился головой, когда падал.
— Я-то как раз надеюсь, что ударился, и мне все мерещится, — пробормотал я. — Особенно Изнанка.
— Что? — заорал Армон, пытаясь перекричать гул ревущего пламени.
— Лошади, мой четвероногий друг, и поторопись!
Выдохнул, стер с лица пот, сосредоточился. Раз с водой не вышло, я видел лишь один выход. Использовать ту стихию, что всегда давалась мне лучше других. И как ни смешно, но это именно огонь. Напарник уже держал под уздцы лошадей, девушки стояли рядом, надрывно дыша. Я закрыл глаза. Даже и представлять не надо. Пламя внутри, снаружи и вокруг. Кажется, Одри что-то закричала. Не уверен. Поднял ладони, выплетая аркан стихии. Петля за петлей, прочерк за узлом.
