2
0Не знаю, чего ждать от странного гостя, которого боятся в академии все студенты и, наверное, даже некоторые преподы. И хотя понимаю, что я ни в чем не виновата и мне нечего стыдиться, но все равно кровь предательски приливает к моему лицу. Мне почему-то крайне неприятно от мысли, что Баев увидит меня в одном белье. На всех остальных мне глубоко плевать.
Серебристая дверь «Ягуара» тихо отворяется, и через секунду из машины показывается высокая худощавая фигура.
Артем Баев. Или Темный, как его называют в академии. Он одет явно не для этой извращенной вписки, и я немного успокаиваюсь — зеркально блестящие лаковые туфли, черные брюки, словно купленные сегодня в магазине, черная рубашка, на рукавах сверкают запонки.
Артем скользит по всем нам равнодушным взором и, обойдя сзади свою машину, отпирает багажник.
Рядом слышатся неуверенные возгласы приветствия, которые, впрочем, остаются без внимания.
Почти бесшумный щелчок — и багажник уже заперт, а в руках Баев держит что-то серое.
Артем неспешно шагает в мою сторону и не глядя кидает мне это серое нечто.
— Укройся! — Негромкий голос разрезает напряженную тишину.
Баев проходит мимо. А мои грязные пальцы тем временем судорожно сжимают что-то мягкое и воздушное. Шерсть? Она может быть такой нежной?
Раздумывать некогда, стою полуголая, от макушки до пят покрытая полузасохшей грязью. Мне жутко холодно и стыдно, дрожащими руками я расправляю вещь. Небольшой тонкий плед! Быстро накидываю его на плечи и вцепляюсь в края пледа как в спасательный круг.
Выдыхаю.
— Какие люди! — подает, наконец, голос хозяин вечеринки.
Стэн разговаривает вальяжно, нарочито громко, но я улавливаю в его голосе настороженность и волнение. Эти двое никогда не были друзьями, даже я успела это узнать за время учебы в академии.
Баев ничего не отвечает имениннику, но чуть повернув голову ко мне, тихо произносит:
— Садись в машину.
Мне хватает секунды, чтобы сообразить: это он мне! В следующее мгновение лечу к серебристому «Ягуару», дергаю ручку на себя и почти падаю в мягкое низкое сиденье.
Выдыхаю.
Второй раз оказываюсь в его тачке и снова вся грязная. Как… как отброс с помойки!
— Не понял! — взрывается Стэн. Окна в машине открыты, и я слышу каждое слово. — Какого хера ты ее посадил в свою тачку? Это, бля, моя пати, Баев! Она же тебе ее всю дерьмом измажет! Провоняет так, что ты потом машину не очистишь.
Стэн ржет, обернувшись к своим дружкам, но те молчат. Никто веселье именинника не поддерживает. А я поджимаю под себя ноги — комки засохшей грязи уже упали на пол машины.
