2
0— Вау!
На мгновение забываю про свой позор и что голова болит; любуюсь крупными снежинками, которые, порхая, садятся на огромную ель, залетают на веранду и ложатся тонким ковром на пол. Как красиво!
— Пей! — Артем подносит большую кружку-термос. — Ты обезвожена после вчерашнего.
Что-то горькое и безвкусное, но выпиваю без разговоров. Баев садится в свободное кресло рядом и тоже укрывается пледом. Задумчиво смотрит, как падает снег, и пальцами выбивает какой-то ритм на подлокотнике.
— Спасибо, — выдавливаю я, когда молчать становится невыносимо. — Я… вчера… немного… я…
— Ты вчера напилась, Мира.
— Боже-е-е. — Обхватываю голову руками. — Целую бутылку?
— Ага! — Судя по тону, Баев не собирается меня жалеть. — А потом отдала ее всю унитазу. Не помнишь?
— Что?! Меня тошнило?.. О нет!"
"— О да. — Баев злорадно скалится. — А еще…
— Не надо, — перебиваю. — Не надо, а? Я плохо соображаю. Давай помедленнее. В голове все кувырком. Можно я вопросы буду задавать?
— Валяй! — Артем встает и придвигает ко мне сервировочный столик. — Тут суп… похмельный. Специально для тебя. Нужно его съесть.
— Не могу пока… Как… почему я голая спала? — шепотом выдаю то, что мучает меня сильнее всего. — Что… что…
— Я тебя раздел, — любезно улыбается Баев. Не выдерживаю его взгляда. Натягиваю на голову плед. Господи, я не переживу такого позора! Это же Артем! Темный! Только не он, он не должен был видеть меня такой.
— Да расслабься ты. — Он стаскивает с моей головы плед и садится на корточки. — Ничего не было, Мира. Не бойся. Ничего не было.
— Точно? — Я с надеждой вглядываюсь в его лицо, не пряча свои чувства. — Точно ничего? Но как тогда я почти голой…
— Ты была в хлам, я пытался тебя реанимировать в душе, но не сказать, что успешно.
— Черт… черт! — скулю я. — Да я же вообще не пью!
Хочу провалиться сквозь землю, стереть память себе и Артему. Ну или хотя бы вскочить и убежать от него. Мне в жизни не было так стыдно и мерзко от самой себя. Я же помню, как трогала его, лезла к нему, как… господи, я хотела его поцеловать! Он меня теперь презирает. И точно выгонит! Зачем ему такая пьяная приставучая идиотка!
— Расслабься и поешь суп. Потом попробуй поспать. А я рядом посижу. — Баев укрывает меня пледом, проводит ладонью по щеке.
Суп еще горячий, я не хочу есть, боюсь, что меня вывернет, но ложку за ложкой отправляю себе в рот. Вкуса почти не ощущаю. Сейчас, как никогда, мне было важно знать, что обо мне думает Баев. Но он молчит!
Кажется, я проваливаюсь в сон. Мне тепло и уютно, живот не болит, голова не гудит. Я спокойно дремлю, и никакие мысли мне не мешают.
Просыпаюсь, когда уже темно, но снег продолжает падать, завораживающе кружится и блестит, отражая от себя искусственное освещение веранды.
