Чаща

Повторял и повторял, что очень ее любит.

— Для меня ты мир, Люси. Я вижу тебя… я вижу, что все так и должно быть. Ты понимаешь, о чем я?

— Я тоже тебя люблю, Айра.

— Видишь? Об этом я и толкую. Я самый богатый человек в мире.

И он снова заплакал.

Она не могла задерживаться надолго. Спешила вернуться в кампус, выяснить, что удалось узнать Лонни. Голова Айры лежала у нее на плече. Его перхоть и запах старости начали раздражать. Когда вошла медсестра, Люси воспользовалась возможностью, чтобы ретироваться. За это она ненавидела себя.

— Я приеду на следующей неделе, идет?

Айра кивнул.

Когда она уходила, он уже улыбался.

В коридоре ждала медсестра. Люси забыла ее имя.

— Как он? — спросила Люси.

Вопрос был риторический. Состояние пациентов здесь менялось только в худшую сторону, и родственники обычно не хотели об этом слышать. Вот медсестра и отвечала: «Все у него хорошо».

Но на этот раз Люси услышала другое:

— В последнее время ваш отец стал очень возбужденным.

— В каком смысле?

— Вообще-то Айра — милейший человек на свете. Но его перемены настроения…

— У него всегда часто менялось настроение.

— Не так, как теперь.

— Он становится злобным?

— Нет, дело не в этом…

— Тогда в чем?

Она пожала плечами:

— Он стал много говорить о прошлом.

— Отец всегда говорит о шестидесятых.

— Нет, о более близком прошлом.

— То есть?

— Он говорит о летнем лагере.

Люси почувствовала, как у нее защемило в груди.

— И что он говорит?

— Повторяет, что ему принадлежал летний лагерь. А потом что-то кричит о крови, лесах, темноте. И плачет. Просто мурашки бегут по коже. До прошлой недели он ни слова не произносил о лагере.

Тем более о том, что лагерь этот принадлежал ему. Конечно, с головой у Айры плохо. Может, он все это просто выдумал?"

"На вопрос медсестры Люси не ответила. Из глубины коридора послышался голос:

— Ребекка?

— Я должна бежать, — сказала медсестра, которую, как Люси вспомнила, звали Ребекка.

Оставшись в коридоре одна, Люси снова заглянула в комнату Айры. Отец сидел спиной к ней, уставившись в стену. Она задалась вопросом: что происходит в его голове? Чего он ей не говорил?

Что знал о той ночи?

Наконец Люси направилась к выходу.

На регистрационной стойке ее попросили расписаться в журналах. У каждого пациента была в нем своя страница. Регистратор открыл страницу Айры, и Люси уже собралась не глядя поставить закорючку, как сделала по приходе в дом престарелых. Но не поставила.

Она увидела в журнале чужую фамилию.

На прошлой неделе к Айре приходил посетитель. Первый и единственный посторонний человек за все время его пребывания в этом доме. Люси нахмурилась, прочитала имя, фамилию. Видела их впервые.

Маноло Сантьяго.