Чаща

Пришел к выводу, что после случившегося ей хватило ума сменить фамилию. Скорее всего она вышла замуж. Я же женился. Возможно, Люси обрела счастье. Я на это надеялся.

Но все эти мысли я быстренько выбросил из головы. Потому что думать мне следовало о Джиле Пересе. Я закрыл глаза и вернулся в прошлое. Вспоминал, каким он был в лагере, как мы валяли дурака, как я бил его кулаком в плечо, а он говорил: «Слушай, я даже не чувствую удара…»

Я буквально видел его, худощавого, в мешковатых шортах, с улыбкой, которая требовала немедленного вмешательства дантиста, с…

Что-то не складывалось.

Я спустился в подвал. Сразу нашел нужную мне картонную коробку. Джейн всегда все маркировала. Я увидел на боковой поверхности надпись, сделанную ее сверхчетким почерком. Провел по надписи пальцами. Перед мысленным взором тут же возникла Джейн с маркером в руке. На картоне одна за другой появлялись буквы, которые в итоге сложились в два слова: «ФОТОГРАФИИ — КОУПЛЕНДЫ»."

"В жизни я сделал много ошибок. Но Джейн… тут я попал в десятку. Ее доброта преобразила меня, сделала лучше и сильнее во всех отношениях.

Я… я любил ее со всей страстью, а она помогала раскрываться всему лучшему, что было во мне. Нервный, неуверенный в себе, я учился в школе, где бедняков можно было пересчитать по пальцам, а она, чуть ли не само совершенство, что-то увидела во мне. Как? Как такого ужасного и никчемного человека полюбила столь великолепная женщина?

Джейн во всем была мне опорой. А потом заболела. Опора обратилась в прах. А с ней и я.

Я нашел фотографии, сделанные тем далеким летом. Ни на одной не было Люси. Все снимки с ней я уничтожил многими годами раньше.

У нас с Люси были свои песни (Кэт Стивенс,[11] Джеймс Тейлор[12]), такие приторные, что от них могло слипнуться в горле. Мне тяжело их слушать. Даже теперь, в наши дни. Я слежу за тем, чтобы они никоим образом не попали в мой ай-под. Если они вдруг звучат по радио, я с быстротой молнии переключаюсь на другую станцию.

Итак, я принялся за просмотр стопки фотографий. Главным образом там были снимки моей сестры. Перебирая их, нашел один, сделанный за три дня до ее смерти. Компанию ей составлял Дуг Биллингэм, ее бойфренд.

Богатый парень. Мама их отношения, само собой, одобряла. В лагере странным образом перемешивались богатые и бедные. Никаких социальных различий не чувствовалось. Именно этого и добивался хиппи, которому принадлежал лагерь, — Айра, отец Люси, а он любил повеселиться.

Марго Грин, девочка из богатой семьи, стояла по центру. Как и всегда. В лагере на нее у многих были виды, и она это знала. Светловолосая, с большим бюстом, она не стеснялась пускать в ход свои чары.