Чаща

Брюс пел о безразличии и сожалении, о том, что потерял, о желании все вернуть, о стремлении вновь оказаться в ее объятиях.

Я заплакал.

Сидел, слушал песню, думал о Люси, о той ночи, и плакал, в первый раз после смерти жены."

"Потом загрузил песню в ай-под и унес с собой в спальню. Прослушал второй раз, третий, и через какое-то время меня сморил сон.

Следующим утром Райа ждала меня у бистро «Джейнис» в Хо-Хо-Касе, маленьком городке в северо-восточной части Нью-Джерси. Никто не знал, откуда взялось это название. Некоторые, впрочем, утверждают, что слово «хохокас» произнес вождь индейского племени, которому принадлежала эта территория в 1698 году, узнав, что голландцы начали строить там свое поселение.

Но убедительных доказательств тому нет.

Райа прибыла на встречу в темных джинсах и белой блузке с отложным воротничком. Разила наповал. Просто наповал. Красота — страшная сила, пусть я и знал, для чего она используется. Я злился из-за того, что едва не угодил в капкан, однако все еще чувствовал влечение к ней, за что себя ненавидел.

С другой стороны, при всей красоте и юности, Райа не могла сравниться с любовью моей юности.

И мне это нравилось. Перед моим мысленным взором возникло лицо Люси, и я заулыбался. Дыхание участилось. Раньше так случалось всегда, если я оказывался рядом с Люси. Теперь все вернулось.

Вернулась и любовь?

— Я рада, что ты позвонил, — сказала Райа.

— Я тоже.

Она погладила меня по щеке. На меня пахнуло лавандой. Мы направились к кабинке в глубине бистро. Всю стену занимала фреска, нарисованная дочерью хозяев: обедающие в заведении, в натуральную величину. Наша кабинка, последняя, находилась под гигантскими часами.

И пока мы шли, нарисованные глаза, казалось, следили за нами. В последние четыре года я регулярно бывал в бистро «Джейнис». И ни разу часы не показывали точное время. Вероятно, владельцам это нравилось.

Мы сели. Райа обворожительно улыбнулась мне. Я опять подумал о Люси, и эта улыбка не произвела должного эффекта.

— Итак, ты частный детектив, — сказал я. Не хотелось терять времени, да и терпение было на исходе. Я продолжил, прежде чем она начала все отрицать: — Сотрудничаешь с ньюаркской «Эс-вэ-эр». И, конечно же, никогда не работала в индийском ресторане.

Мне следовало сразу это понять. Старшая официантка не знала, кто ты такая.

Ее улыбка на мгновение поблекла, но тут же вернулась. Райа пожала плечами.

— Как ты меня раскрыл?

— Об этом позже. И многое из того, что ты мне рассказала, ложь?

— Если на то пошло, самая малость.

— И ты по-прежнему будешь говорить, что действительно не знала, кто на самом деле Маноло Сантьяго?

— Это правда. Я не знала, что он Джил Перес, пока вы мне не сказали.

Меня это удивило.

— Как вы познакомились? — спросил я.