Чаща

Он схватил меня за лацканы пиджака, притянул к себе. Перес был на двадцать лет старше, однако я почувствовал его силу. Но я быстро пришел в себя и вспомнил один прием рукопашного боя, который освоил еще в юности. Ребрами ладоней ударил его по предплечьям.

Он меня отпустил. Не знаю, то ли сказались мои удары, то ли он сам принял такое решение. Но отпустил. Встал. Я последовал его примеру. Бармен уже внимательно наблюдал за нами.

— Вам нужна помощь, мистер Перес? — спросил он.

Я вновь достал жетон.

— Вы сообщаете налоговикам обо всех чаевых?

Он отошел к другому концу стойки.

Все лгут. Все что-то скрывают. Все нарушают законы и хранят секреты.

Перес и я смотрели друг на друга.

— Я не собираюсь облегчать тебе жизнь, — первым заговорил он.

Я ждал.

— Если ты займешься моими детьми, я займусь твоими.

Я почувствовал, как в висках запульсировала кровь.

— И что это значит?

— Это значит, что мне плевать, какой у тебя жетон. Нет у тебя права грозить чьим-либо детям.

Он ушел. Я обдумал его слова. Мне они не понравились. Я достал мобильник и позвонил Мьюз.

— Разузнай все, что только можно, о Пересах, — приказал я.

Глава 25

Грета наконец-то позвонила, откликнувшись на оставленное мной сообщение.

Я вел машину и начал лихорадочно искать это чертово устройство «без рук», чтобы прокурора округа Эссекс не уличили в нарушении закона.

— Где ты? — спросила Грета.

Я слышал слезы в ее голосе.

— Еду домой.

— Не будешь против, если я тоже подъеду?

— Разумеется, нет. Я звонил раньше…

— Я была в суде.

— За него внесли залог?

— Да. Он наверху, укладывает Мэдисон спать.

— Он сказал тебе…

— Когда ты будешь дома?

— Через пятнадцать, максимум через двадцать минут.

— Я буду через час, идет? — И Грета положила трубку, прежде чем я успел ответить.

Когда я приехал домой, Кара еще не спала. Меня это обрадовало. Я уложил ее в постель, и мы поиграли в ее новую любимую игру, которая называлась «Призрак», — некую комбинацию пряток и салочек. Один из играющих прячется. Когда его находят, он пытается осалить нашедшего, прежде чем тот успеет вернуться в «дом». Для того чтобы игра стала совсем уж глупой, мы играли в нее на кровати Кары, тем самым резко уменьшая количество потайных мест и шансы добежать до «дома».

Кара залезала под одеяло, а я делал вид, что не могу ее найти. Потом она закрывала глаза, а я прятал голову под ее подушку. В притворстве она мне не уступала. Иногда я прятался по-другому: садился так, чтобы мое лицо оказалось перед ее носом и она могла увидеть меня, как только открывала глаза. Мы оба веселились как… дети. Я понимал, что Кара скоро перерастет эту игру, но не собирался ее торопить.