4
0
— Да успокойся ты, Боже мой, — шикнула бух. — Никто из нас не брал. А почему он решил, что это ты?
— Нашли обертки и несколько купюр в моей сумке.
— Них… ху-ху себе! — прошептали коллеги. — Тогда точно кто-то свой. И он знал, что деньги появились, что сейф не закрывается, подгадал, когда никого не стало… Успел вытащить, спрятать и подставить тебя!
— Агнешка! — твердо заявила Маринка. — Это она, поганка драная!
Вера Павловна шумно выдохнула и в сердцах выдала:
— Балбеска ты, Вика! Надо было сразу ко мне идти. Вызвали бы полицию. Обыскали бы офис. Посмотрели, кто выходил из нашего центра. Деньги не могли бесследно исчезнуть. Для этого надо было их вынести и отлучиться из офиса.
— Я испугалась, что останусь крайней, без работы, опозоренная. Шеф нанял детективов, которые все перевернули и запаслись уликами, против меня. А я что?! Нет у меня денег на адвоката.
— Вика, Вика! У страха глаза велики, — вздохнула бух. — Полиции она испугалась, подумать только! Да на той денежной обертке твоих отпечатков не было. Чтобы они тебе вменили? Но теперь поздно «если бы какать». Надо ловить сучку. Начинаем операцию: «Замочи крысу в хлорке». Эх, молодежь безголовая!
Поддержка Веры Павловны и Маринки помогли мне не пасть духом. Посмотреть на ситуацию трезво, перестав жалеть себя.
Будь я дешевкой, девкой на один раз, вряд ли его бывшая примчалась в наш город и стала поднимать истеричный визг. Ведь закатив скандал, она «изляпала» и себя.
Чувствует угрозу, дрянь… Только от чего же мне так гадко?
Я зависла в туалете: полоскала руки холодной водой, умывала лицо, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Нельзя показывать Гнеше слабость, да и Славке жалкой показываться нельзя.
Стоило представить, какой он меня увидит, стало стыдно. И обидно. Это ведь из-за него все случилось. И того, кто украл деньги.
В груди заклокотала ярость. От злости, бешенства, страха…
Зато я перехотела плакать. Волна эмоций схлынула. И теперь в душе моей образовалась пустота, которая хорошо подстегивала.
Подняла голову, посмотрела на свое отражение в зеркале, висевшем над раковиной. Выгляжу плохо, даже дерьмово.
«Что нас не убивает — делает сильнее. А пусть тот, кто сделал мне гадость — живет и боится, потому что я сделаю все, чтобы найти его!» — мысль отрезвила меня, и подуспокоившись, я через несколько минут вышла в коридор.
Гнеша сидела за своим столом и, когда я вошла в кабинет, скривила брезгливую гримасу. Еще недавно я бы разрыдалась из-за несправедливости, только сейчас я уже другая.
Отзеркалив Мышь, скривила такую же брезгливую улыбку. Та аж опешила.
