4
0
— Хоть голой явись, Вячеслав Андреевич и не заметит, — отчеканила я едко. — Как видишь, ты не в его духе, — продемонстрировала ей все тридцать два зуба и степенно, без капли суеты, села за свой стол.
От моей выходки даже Вера Павловна заулыбалась.
— Да, Агнеша, диета вышла тебе боком, — хмыкнула она. — Шеф любит фигуристых. Так что, бросай диеты и поднажми.
— Аха, — встряла и Маринка. — А то мужчина твоей мечты тебе не светит, хоть виагры в кофе не подсыпай.
От ненависти Мышь позеленела, и я решила идти ва-банк.
— Неужели пыталась? — и расхохоталась.
Я не собиралась больше пасовать, но торопливые шаги за дверью свидетельствовали о возвращении Славы. Поэтому включила экран и сделала серьезный вид.
— Я ему все расскажу! — зашипела Агнешка.
— Ха. Да ради Бога! — фыркнула я и наобум добавила: — И не забудь рассказать, как ты свистнула деньги из сейфа.
— Что?! Я?! — побагровев за мгновение, как свекла, Мышь вскочила со стула. — Да я на тебя в суд подам! На клевету! За оскорбление! Да я…
— Еще слово, и вы уволены! — рявкнул шеф, влетевший в офис. Затем повернулся ко мне и сдержанно добавил: — Виктория, зайдите ко мне. Пожалуйста.
Что-то случилось! Я чувствовала это нутром и приготовилась к любому повороту. Встала из-за стола и на одеревеневших ногах вошла в кабинет, не забыв плотно притворить дверь.
— Садись, чего стоишь, как чужая, — выдохнул Слава. — Это я не в духе, но к тебе это ни коим образом не относится. Так что не бойся, — попытался улыбнуться.
Я тоже улыбнулась.
— Вика, что случилось?! — он переменился в лице."
"Мне хотелось рассказать ему все-все, прижаться к широкой груди, спрятаться в объятиях, но взяла себя в руки. Стоит показать, что я размякла — он, как любой охотник, решит, что я покорена и потеряет интерес. А я, вопреки всему, хотела, чтобы Славка был моЙ и только мой! А женщина ради любимого готова перенести многое.
— Ничего.
— Оно и видно, что на тебе лица нет, — окончательно сбросил маску строго босса и позвал: — Ну, иди ко мне! — даже отъехал от стола, чтобы я могла подойти ближе.
Я едва сдерживалась, чтобы не побежать. Через силу ступала чинно, гордо, но когда подошла, и он усадил меня к себе на колени, сломалась. Как котенок прижалась к нему, уткнулась носом в шею и закусила губу, чтобы не расплакаться.
— Викуль, все хорошо. Просто сложный день, — нашептывал Слава, поглаживая меня по щеке. — Все хорошо.
— Это ты меня успокаиваешь или себя уверяешь? — спросила и, увидев, как он взволнован, улыбнулась.
— А что, так заметно?
— Да. Ты смотришь взволнованно, — подняла руку и провела пальцем по вертикальной морщинке, появившейся на его переносице. — Точно помню, что вот этого утром не было. Что-то не так?
— Все так, — Слава набрал в грудь воздуха.
