2
0
Но я не могу! Не хочу отпускать её! Да я же просто сдохну если её не будет! Представляю жизнь без Даяны, и мозги пробуждаются ото сна.
Ну, нет, я не вынесу месяц подобной пытки!
Месяц? А как на счёт года? А если целое десятилетие?
Мысли начинают шевелиться. Шестерёнки двигаться. И, кажется, что внутренний диапроэктор наконец-то заработал, прокручивая чёрно-белую плёнку моей мёртвой души.
Я трачу целую ночь в поисках решения. Отметаю одну идею за другой. Один план сменяются следующим.
«Шлак! Мусор! Не подходит!»
И наконец-то правильный выход сам меня находит.
— Ну вот и всё куколка, скоро ты снова станешь моей…
ДАЯНА
— Поставьте вашу подпись здесь и… — перевернул страницу мужчина в деловом костюме, — здесь.
Сжимая серебряную ручку вспотевшими пальцами, я с настоящим трудом вывела последние буквы своей фамилии. Удивительно как быстро у тебя могут забрать то, что принадлежало твоей семье. В восемь часов к нам приехал нотариус, а в половину девятого я сделала ещё один шаг навстречу своей новой жизни.
Казалось, что происходящее было сном.
Сердце сжималось от волнения и страха. Словно я сижу не за столом на кухне, а стою на краю обрыва, пока земля стремительно уходит из-под ног.
Мне столько лет снилось, как я ухожу от этих людей. Столько лет я загадывала одно и то же желание! Но вот этот день настал, и я дрожу словно перепуганный заяц.
Потому что не имею ни малейшего понятия о том, как именно мне теперь жить. Я точно знаю, что мне хочется получить от этой жизни.
Раньше всё решалось за меня. Мне указывали на нужный путь и я по нему шла. А теперь…. Теперь этот путь следовало выбирать самой. Самой принимать решения и самой нести за них ответственность.
И за моей спиной больше никогда не появится ни Николаса, ни Джеймса, которые бы смогли схватить за шкирку и вытянуть из ямы
— А теперь вы, — протянул Марк Рамос документы сидящему около меня Николасу, возвращая меня в реальность.
— И когда документы вступят в силу? — холодно поинтересовался Ник, ставя подпись уверенной рукой.
И он так красиво это делает, что я не могу отвести от него глаз.
Отглаженная светло-голубая рубашка оттеняет смуглый цвет его кожи. Грубое лицо покрывает аккуратная щетина. А сосредоточенный профиль напоминает доведённую до идеала скульптуру древнегреческого бога.
Когда Ник занимается делами, от него начинает исходить необъяснимая аура власти. Тяжелая и мощная. Подавляющая всю твою волю. Лишающая возможности мыслить здраво.
