2
0
Смахнув с покрытой мурашками кожи мешающие мне волосы, я провёл хлыстом по старым шрамам. Девчонка застонала и выгнулась. Задрожала. Начала дышать глубже и чаще.
Я замахнулся, и упругий хлыст обрушился на её нежную спину, оставляя после себя длинный, воспалённый след.
От звука звонкого шлепка и протяжного женского стона тело свело в долгожданном удовольствии. Настоящем! Ярком! Сочном! Эндорфин наполнил ледяную кровь, заставляя ударить её ещё раз.
Она снова закричала. Дернулась. Извернулась. Застонала от боли и наслаждения. А я почувствовал приятную дрожь вдоль позвоночника.
С каждым моим ударом дышать становилось легче. Плоть наполнялась естественным наркотиком, что зализывал мои раны.
— Тебе больно?
— Да… — прохрипела сучка.
— Хочешь чтобы я остановился?
— Нет…
— Скажи громче! — схватил её за волосы, подтягивая к себе.
— Нет!
— Попроси меня.
— Пожалуйста!
— Пожалуйста «Что»?
— Накажите меня…
— Громче!
— Накажите меня!
Девчонка вопила. Рычала. Пыталась вырваться из металлических оков. Содрогалась и дёргалась пока её аккуратная спина приобретала всё новые и новые отметины моей ненависти.
Я не мог выплеснуть её не Даяну.
Но здесь… Здесь я сумел найти её дешевый суррогат. И потому не собирался останавливаться до тех пор, пока меня не стошнит от того что я сейчас делаю.
Откинув хлыст, подойдя к своему пределу, я развёл ей ноги. Подтянул за бёдра ставя на четвереньки. И вошел до самого предела. Грубо, быстро и резко. И мне было глубоко наплевать на то что это — жесткий секс или изнасилование.
* * *Ватные ноги несут меня к припаркованному автомобилю. Мозги в отключке. Перед глазами всё плывёт, но я не могу оставаться в этом месте.
Уж лучше разбиться или сдохнуть. Пробить башкой лобовое стекло. Переломать рёбра и превратить внутренности в фарш. Всё лучше, чем возвращаться в эту херовую реальность.
Фальшивый кайф продлился всего пару часов. Слишком мало. Скудно и сыро. Но теперь только так я и мог. Только так и жил.
Впервые за неделю я на самом деле смог расслабиться. Пусть и ненадолго, но всё же выкинуть из головы эту проклятую девку.
Забыть о картинках, что являются мне на протяжении всего грёбанного дня! О снах, в которых она трахается с моим отцом! О том, как лежит под ним! Как стонет и течет, словно последняя сучка!
«Даяна… Даяна… Даяна…»
Её проклятое имя наполняло моё тело метастазами… Растекалось по крови превращая органы в кровавое месиво.
«Больно…» — вырвалось откуда-то на уровне сердца.
— Больно! — зарычал, вонзаясь пальцами в кожаный руль, чувствуя, что еще немного и оставлю в нём свои ногти. Вырву их под самый корень!
Меня лихорадило.
