2
0И прекратите, наконец, сидеть под замком! Уверяю вас, с этим злом, от которого вы прячетесь, мы легко справимся.
Окунев ободряюще ей улыбнулся. Тут же представил на ее месте свою мать, любительницу безоговорочно верить всем и каждому. Сколько он рекламных брошюр из дома повыбрасывал – мешок, наверное, наберется! И всему-то наивные старики верят, у всякого обманщика готовы пойти на поводу.
– Хорошо, я поняла. – Угарова достала из кармана брюк носовой платок, тщательно вытерла лицо, поправила волосы. – С моим злом более-менее разобрались. Теперь давайте, товарищ капитан, приступим к тому злу, которое отправило мою соседку с седьмого этажа на больничную койку.
– Скорее не зло, а злоумышленник, – поправил ее Окунев. – Злоумышленник, который на нее напал.
– Вы не поняли меня, товарищ капитан. – Сейчас, когда она явственно испытывала облегчение, в ее голосе зазвучали даже начальственные нотки. Интересно, кем она была в прошлом? – Вы меня не поняли, товарищ Окунев, – повторила она, сплетая пальцы рук в замок. – Я не о том мужчине, который ударил мою соседку по голове обрезком трубы, а потом скрылся, хотя я прекрасно его рассмотрела и, конечно, могу опознать. Простите, что не вмешалась и не вызвала «Скорую». Я подумала, что это снова они, коллекторы… Нашли меня! Простите! Так вот, я не об этом злоумышленнике, товарищ капитан. Я о том зле, которое концентрируется вокруг этой милой девушки уже много месяцев. Сначала это зло приняло облик ее отца, потом ее парня, а теперь людей, которые за ней наблюдают. Да, хорошо, конечно, я могу подробнее…
Глава 14
– Мам, вот что ты за человек, а? Ты опоздала ровно на сорок минут!
Степан выразительно посмотрел на часы над входом в торговый центр. Он забыл дома шапку и провел все это время на диком морозе. Череп, казалось, сейчас лопнет от холода, как стеклянный шар. Мог бы, конечно, посидеть в машине, дожидаясь свою непунктуальную родительницу. Но ей ведь непременно нужно, чтобы он ждал ее у входа в этот проклятый торговый центр, где она привыкла снимать стресс, выбирая себе то платье, то блузочку, то туфли.
– Не увижу тебя на выходе – возьму такси и уеду, так и знай! – пригрозила она, когда они договаривались по телефону.
И Степан, скрипнув зубами, послушно застыл у огромных вращающихся дверей точно в назначенное время. Теперь он промерз насмерть. Куртка еще, как на грех, была без капюшона, и ботинки офисные, и джинсы, которые ни черта не греют, потому что он не носит зимой теплые подштанники, как некоторые коллеги.
– Мам, ну разве так можно? – возмутился он, когда мать только высокомерно улыбнулась в ответ на его упреки. – Я мог замерзнуть насмерть!
– Но не замерз же.
Швырнула ему на руки четыре фирменных пакета и, не останавливаясь, направилась к его машине.
