2
0– Ничего себе! Это виски стоит несколько тысяч! Ничего не понимаю… Откуда? Это не ты, мам?
– Если ты имеешь в виду, что я помогала твоему отцу как-то выживать, а выживал он, судя по всему, неплохо… – Мать щелкнула пальцем по бутылке с виски, которую Степа вернул на стол. Хмельно улыбнулась сыну, отрицательно качнула головой. – Нет, мальчик мой. Это не я. Мы, конечно, время от времени общались с Ваней, не скрою. Я даже бывала у него пару раз, правда, так давно… Но чтобы содержать его – нет. Это не по мне, ты знаешь. А здесь, детка, денег вложено немало. – Мать по примеру сына обвела руками вокруг себя. – Я на такую благотворительность неспособна, ты же знаешь.
Да, он знал свою мать. И знал, что, вложив во что-то рубль, она захочет вернуть сотню. Жизнь с отцом она всегда считала убыточным предприятием, поэтому они и разошлись много лет назад. Матери надоело все время поддерживать своего Ваньку под локотки – именно так она всегда и говорила.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Степа. Присел к столу, протянул руку к бутылке.
– Ты за рулем! – прикрикнула на него мать, даже шлепнула его по руке. – У тебя должна быть трезвая голова, Степка. Всегда! Особенно теперь.
– Особенно теперь? Имеешь в виду, что я должен найти убийцу отца?
– И это тоже.
– А еще что? – не понял он.
– А еще ты должен найти источник доходов своего покойного отца, – с вызовом произнесла она. – Не знаю, как тебя, но меня бесит, что он изображал полунищего. Однажды даже просил у меня денег на такси! Представляю, как он надо мной потешался в тот момент. Сволочь!
Она залпом допила виски, с грохотом опустила стакан на стол, резко поднялась.
– Идем! – приказала она и сделала повелительный жест рукой, который Степа ненавидел всю свою сознательную жизнь.
– Куда? Я пока побуду здесь…
– Ты не понял! Идем, Степа, в комнату и приступим к обыску. – Мать шагнула из-за стола, хмельно покачнулась, ухватилась за голову. – Всю жизнь он оставался для меня загадкой. Подлой загадкой! И я хочу, сын, хотя бы после его смерти разгадать все тайны! Идем обыщем эту чертову квартиру!
Ни на одном месте преступления, еще когда был рядовым опером в звании младшего лейтенанта, Степан не трудился так самозабвенно. Они с матерью перерыли все в квартире отца. Прощупали тщательно складки одежды. Диванные подушки мяли, трясли одеяла, запускали руки в крупу и в сахар. Мать даже размотала рулоны туалетной бумаги, которой у ее бывшего мужа было запасено впрок целых десять штук.
Она носилась по квартире взмыленная, сердитая. Доставала из шкафа вещи, ощупывала, перетряхивала и все время тихо шептала:
– Сволочь! Какая же сволочь!
Они не нашли ничего. Ни спрятанных денег, ни драгоценностей, ни компромата на каком-нибудь электронном носителе.
