2
0А теперь приведи себя в порядок и жди в каюте, пока я приглашу тебя на совещание выживших.
Небрежно швырнул на пол остатки астэрии. Не хочу, чтобы ублюдок напугал женщин. Ни к чему им видеть следы моей жестокости. Не лицо — а сплошная кровавая гематома. Один глаз полностью заплыл, второй вообще вытек.
Выходя из каюты, я принюхался к крови, в которой был испачкан кулак.
Какая мерзость! Братишка точно побрезговал бы.
И когда я начал в этом разбираться?
Вымыл руки в остатках воды возле камбуза и вернулся в трюм. Увидел шокированные лица соратников, которые, как любопытные сурикаты, выстроились у входа.
— Всё в порядке. Луи жив-здоров. Как только наши охотники и ремесленники вернутся на корабль, капитан вам всё объяснит.
Мои слова не произвели ожидаемого эффекта, и женщины решительно направились наверх, но я перегородил им путь.
— Луи желает побыть один, попросил не беспокоить. Пожалуйста, будьте терпеливы.
Навык «Хитрость» повышен до 14 уровня.
С этого и надо было начинать. Никто не рискнул потревожить капитана. Выжившие разбрелись по трюму. Одни вернулись к прерванным делам, другие рухнули в гамаки.
Я же поднялся на палубу принять дозор.
— Раджеш! — рявкнул я, задрав голову. — Спустись на минуту. Разговор есть!"
"В ответ донёсся неразборчивый ворчливый акцент — что-то между ругательством и пьяной песней. Через несколько секунд он был передо мной. Несмотря на заспанные глаза, взгляд его оставался цепким, орлиным. Каждый раз поражаюсь, как идеально мимик вживается в роль.
— Чёртов ром, — выплюнул он, почесывая затылок. — Стоит хряпнуть лишнего — и я падаю рожей в подушку, как подстреленный.
— Наоборот, я с подарком, — протянул ему потёртую, но рабочую подзорную трубу. — Нашёл себе новую. Эта теперь твоя.
Раджеш принял предмет с почтением, словно королевский скипетр. Его пальцы, покрытые мозолями от канатов, бережно скользнули по латунному корпусу.
— Заценю на практике, — кивнул он, и в глазах вспыхнул азартный огонь. — За мной не заржавеет!
Мимик рванул обратно на смотровую площадку с такой стремительностью, словно от этого зависела наша жизнь.
Главное — держать этого парня подальше от рома.
* * *Близился вечер. Соларис прикоснулся к морской глади, обещая вскоре уступить место Вортане.
Я торчал на корме последние четыре часа, впиваясь взглядом в стык неба и океана, одновременно наблюдая за капитанской каютой.
Движение у острова заставило мышцы напрячься.
