2
0Мир аэлари оказался воплощением невозможного — один материк, одна религия, одна страна. Чёртова утопия, созданная словно назло всем законам человеческой природы! Никаких денег, никакой борьбы за власть, никакого деления на богатых и бедных.
— У нас не было причин изобретать оружие или сложные механизмы, — пальцы Калиэсты скользили по воздуху, рисуя невидимые картины. — Каждый следовал своему призванию.
Её народ жил как в античной идиллии — музыканты создавали симфонии, скульпторы высекали красоту из камня, философы размышляли о сути бытия. Глаза Калиэсты загорелись, когда она упомянула о своей страсти к музыке.
— Настоящий рай! — я покачал головой, не скрывая изумления. — И как же вы попали в Архипелаг?
Её лицо вдруг погрустнело.
— Природный катаклизм, — голос Калиэсты дрогнул. — Землетрясение, уничтожившее весь наш мир!
Я молчал, давая ей время справиться с эмоциями. В тишине было слышно только её прерывистое дыхание.
— А дальше? — осторожно спросил я, когда она подняла взгляд.
— Наши храмы строились в местах сил, — продолжила Калиэста, собравшись с мыслями. — Все те, кто молился во время ярости природы, перенеслись в Архипелаг.
В её голосе звучала непоколебимая вера.
— С нами произошло нечто подобное, — я невольно провёл параллель. — Интернет спас нас. Точнее, ИИ, который был к нему подключён.
Её глаза расширились от удивления:
— Вы называете Вездесущего — Интернет? Какое необычное название! Расскажешь подробнее?
Я начал объяснять с улыбкой, переводя всё в шутливую форму. Калиэста заливалась смехом — чистым, как горный ручей. Её наивность потрясала. Она впитывала каждое слово, не ставя под сомнение ни единой детали.
Такеши поймал мой взгляд и едва заметно кивнул — мы думали об одном. Она поразительно быстро оправлялась от душевных ран. Стоило перевести тему, и трагедия целой цивилизации переставала для неё существовать. Не защитный ли это механизм? Какая устойчивая и крепкая психика!
После нескольких минут разговора я понял — оставлять её наедине с Луи категорически нельзя. Этот мерзавец вывернет её душу наизнанку и даже не заметит. Аэлари никогда не знали войн и предательства. Они были непорочны, не представляя всей глубины человеческой подлости.
В Калиэсте ощущалась чистота, которую мы давно потеряли. Её энергетика пронизывала пространство вокруг. Она притягивала и очаровывала.
— А как ты очутилась на корабле пиратов? — спросил я, и улыбка прелестницы мгновенно погасла.
История оказалась именно такой, как я и предполагал. Головорезы спровоцировали наивных новоприбывших. Среди аэлари нашёлся один храбрец, не стерпевший грубости пиратов. То, что произошло потом, Калиэста описывала отрывисто, стараясь не вдаваться в детали — бойня, кровь, крики.
