2
0
Ага, бегу и спотыкаюсь! Так точно, сэр! Ещё и честь отдам!
Как же круто быть двухметровым амбалом! Одним молниеносным движением я схватил Луи за шкирку, как нашкодившего кота, и потащил подальше от глаз людских и не людских. К корме, к тому самому штурвалу, который он так великодушно предлагал мне облюбовать.
Калиэста тихо охнула. Такеши засмеялся… Второй раз слышал этот чертовски приятный хохот. В первый — это когда я смотрел на него через подзорную трубу в подземелье сгинувших пиратов, мигая массивным глазом в линзе.
Кто-то из команды дёрнулся вперёд, но остановился, встретившись с моим взглядом.
Надеюсь, подобное обращение с капитанами не войдёт мне в привычку. Субординация вбита в мои кости ещё в полицейской академии, когда я пытался проявлять мятежный нрав и получал по шапке за это. Каждый должен быть на своей должности. Но дважды в сутки ставить на место зазнавшихся властелинов судеб — даже для меня перебор.
Впрочем… Зачем тыкать палкой медведя, если не готов к его пробуждению?
Дойдя до кормы, резко развернул Луи лицом к себе и прижал к деревянному ограждению.
Разжав хватку физическую, я не был намерен расслаблять словесную. Мой голос звучал тихо, но каждая буква падала тяжёлым камнем:
— Я, как ты, долгих речей вести не буду. Ещё одна такая выходка — и на этом корабле будет слишком тесно для нас двоих.
Наклонился ближе, почти касаясь его лица своим. В глазах капитана мелькнул страх, скрытый за маской высокомерия.
— Я — свободен и никому не подчиняюсь! — выдавил из горла рычание, встряхнув как следует Луи за плечи.
Рука сама замахнулась для удара. Но каким-то чудом сдержался.
Он, к моему удивлению, не дрогнул. Наоборот, его осанка стала ещё прямее, а в глазах вспыхнула злоба.
— Какой вздор! Прямо сейчас ты, подлец, пойдёшь и прилюдно извинишься передо мной! На коленях! — властно провозгласил он, тыча пальцем мне в грудь. Глаза его сверкнули ледяным блеском, и я почувствовал странное давление на сознание. Уже было развернулся, для исполнения приказа, но замер на месте.
Активирован особый эффект барбюта «Бастион».
Пригодился всё-таки шлем! Ай да хорош! Значит, я был прав!
Не медля ни секунды, вполсилы ударил Луи под дых, едва не выбив из него дух. От неожиданности он чуть не свалился навзничь, но смог удержаться за фальшборт, согнувшись пополам и жадно хватая воздух. На его лице проступили пятна, а в глазах застыло неподдельное удивление.
— Рулишь кораблём до остановки за плохое поведение, пока не увидим землю, — бросил я напоследок.
