#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 17

— Здесь древние римляне развлекались, издеваясь над иноземцами-гладиаторами. Бесправные игрушки для потехи. Среди этих рабов были и русские, немного, но были. А сегодня ты и твои женщины утопите эту арену в крови. Во имя славного прошлого!

Я зеваю, лениво прикрывая рот.

— Ты слишком много болтаешь.

Светка хмурится.

— Даня, можно я прикончу этого болтуна?

— Нет, — ухмыляюсь. — Он мне тоже приглянулся. Этот — мой.

И тут, как по команде, у половины римлян шлемы взлетают в воздух. Вместе с головами. В одно мгновение отряд превращается в хаос, тела валятся на землю, словно куклы, отрезанные от нитей.

Между ними проносится метеором Змейка, сверкающая медными когтями, её змеиные волосы изгибаются, шипя. Всё это время она затаилась в каменной глыбе, скрытая, терпеливо выжидая нужного момента.

Я заранее знал, что Луций не сможет устоять перед соблазном. Ведь здесь мы без гвардии, открытая мишень, слишком лакомый кусочек, чтобы его не попробовать. Префект не удержится, подумал я, и пошлёт своих людей, не подозревая, что в итоге снова потеряет ещё одного эквита.

Жёны и Настя по моей мысле-команде бросаются на оставшихся римлян, мгновенно переходя в боевой режим.

Светкины огнешары валят врагов с ног; Камила режет ветром их на куски; Настя с рыком разрывает уползающих крикунов.

Пусть девочки разомнутся — в этой толпе и так нет никого серьёзного, максимум ранг Воинов.

Эквит напрягается, его мышцы начинают пульсировать, словно живут отдельной жизнью, и в следующее мгновение тело раздувается, превращаясь в нечто уродливое, массивное, словно огромный пузырь, готовый лопнуть от малейшего прикосновения.

Геномант, проклятый! Но мы с Ледзором не собираемся любоваться этим зрелищем.

Я выпускаю демонские когти, тёмные и острые, как лезвия. Ледзор, занеся свой тяжёлый топор, делает первый выпад — рубит со всей силы. Наши удары сливаются в один стремительный поток, с каждым разом вспарывая его плоть. Когти пробивают кожу, разрывают мускулы, Ледзор обрушивает топор всё сильнее и быстрее, мы словно вбиваем его тело в землю.

Эквит содрогается, искажённое лицо застывает в злобной гримасе, но его мышцы продолжают раздуваться, будто наращивая слой за слоем.

И вот, один из ударов — мой коготь прорезает его раздувшийся живот. В воздухе на мгновение повисает натянутая тишина, пружина напряжения сжимается, и тут…

Громкий хлопок! Будто мешок с камнями разрывают изнутри. Эквит лопается, взрываясь градом кровавых ошмётков и кусками плоти. Разносятся куски кожи, мокрые лоскуты мяса, густая кровь брызгает во все стороны. Всё вокруг нас покрывается этим дождём из плоти и крови, остатки его тела осыпаются.