2
0
— Ольга Дмитриевна, тогда завтра навестите Зимина, идёт? — спросил Соколовский на прощание. — Он как раз утром просил меня заглянуть к нему, как смогу. Я предупредил, что у меня новый человек, и этот человек к нему и прибудет.
— Да, конечно. Тоже к восьми или можно попозже?
— Можно попозже. В субботу заглянете на пару часов сюда, а в воскресенье выспитесь как следует. В понедельник же мы встречаемся с вами у Болотникова."
"Я всё это помнила, поэтому поклонилась и распрощалась. Вперёд, к работе.
11. Визит в Иннокентьевское
11. Визит в Иннокентьевское
Следующим утром мне предстояло наведаться в знакомые места — в больницу к доктору Зимину, где когда-то начиналась моя здешняя жизнь.
Надежда сегодня принесла завтрак и унеслась, что-то там ей нужно было сделать для Лукерьи. Лукерья как чуяла, что я хочу вызнать что-нибудь об их прежней жизни, и звала племянницу в тот момент, когда та уже была готова рассказывать. Ничего, не будем торопиться.
А после завтрака я задумалась — смогу ли попасть на тот берег тенями? Выходить на улицу не хотелось совсем, правда, я всё равно надела шубу и прочее, потому что мало ли как, вдруг придётся выходить? И подумала о докторе Зимине.
И что же? Я отчётливо увидела, куда нужно сделать тот шаг, чтобы оказаться рядом с ним. И сделала его. И уже была готова выйти в нормальное пространство прямо в его кабинете, но — услышала громкий голос, тоже мне знакомый.
— Ты думаешь, Василий, я просто так пришла на тебя поглядеть? Так мне тебя дома за столом хватает, спасибо, достаточно. По делу я пришла, и нечего меня выпроваживать!
В кабинете на стуле перед Зиминым восседала его тёща, памятная мне по тем осенним событиям Матрёна Савельевна.
— Слушаю тогда, Матрёна Савельевна, о чём таком вы дома говорить не стали? — Зимин, как всегда, спокоен.
— Вот ещё, Аришку да девочек пугать!
Аришей звали дочь Матрёны Савельевны, супругу Зимина. Так, чем это почтенная дама не хочет пугать домашних?
— Рассказывайте, — кивнул Зимин.
— Так ведь Капитоновна приходила, и рассказывала, а потом — Авдотья Никодимова, и ещё Варфоломей сам тоже говорил.
Вероятно, упоминание всех этих почтенных людей должно было настроить Зимина на деловой лад. Он же молчал, и в лице его мне почудилась насмешка. Матрёна Савельевна посопела немного, и вынуждена была продолжать.
— К Варфоломею по ночам Петруха взялся ходить! — выдала, и ждёт реакции.
А Зимин смотрит, примерно как и я, наверное. Потому что, кажется мне, знать не знает, кто таков тот Петруха.
— Боюсь, Матрёна Савельевна, вам придётся пояснить. Не имею чести знать того Петруху, о котором вы рассказываете.
