2
0Конечно, сейчас я уже не попаду ни в какую лавку, всё потом. Я записала на отдельном листе все данные о сегодняшних случаях — Соколовский говорил, что это важно, мало, ли что дальше будет, данные нужны. Сложила официальные отчёты в соответствующую папку, поверх отчётов, подписанных «Соколовский». Попрощалась с Василием — Брагин уже убежал, и пошла потихоньку домой. Можно было тенями, но я так устала, что подумала — лучше уж немного подышу морозным воздухом, вдруг голове полегчает?
Дома меня поджидали с горячим ужином — и это оказалось просто великолепно. Куриная похлёбка, тушёная капуста, горячий чай — божественно.
— Скажи-ка, Лукерья, а можно ли мне завтра с собой взять что-нибудь поесть? — спросила я, заглянув на кухню после ужина.
— Отчего нельзя-то. Можно. Хлеб с салом сгодится?
— Конечно, — я не очень жаловала сало в прежней жизни, но холодной зимой на непростой работе — отлично, съедим сало."
"А потом я села в гостиной у печки и достала учебник — о некромантии в судебной практике. Потому что нужно было понять — вдруг я о чём-то забыла, и потому не смогла разговорить Игнатку?
Ещё один вариант нашёлся сразу — не он сам себя заколдовал от возможных посмертных воздействий, но — это сделал другой человек.
Я размышляла об этом, и ещё о том, не пойти ли уже спать, потому что завтра подниматься к восьми, когда воздух в комнате затрещал на грани слышимости и ко мне с теневой изнанки мира явился господин Соколовский собственной персоной. И был он почему-то злющий-злющий. Сверкнул глазами и поинтересовался:
— И отчего же вы не изволите отвечать, если вас вызывают, уважаемая Ольга Дмитриевна?
8.
8. Начальник пришёл
— Вызывают? — я не поняла. — Меня?
— Именно, — кивнул он. — Если вы находитесь на службе, и вас вызывают, предполагается, что вы услышите и отзовётесь.
— А меня… кто-то вызывал? Куда? Когда?
Я устала, я хотела спать, и отчётливо тормозила.
— Да раза три сегодня, как начал в три пополудни, так и не преуспел, — вздохнул он и сел.
Дверь скрипнула, в щель просунулся Надеждин нос, блеснули глаза.
— Ой! Ну точно, у барыни-то гости! — громко сказала она в коридор.
Я рассмеялась. Гости, да.
— Надя, чаю подай, будь добра, — крикнула ей в спину.
— Чай не обязателен, а вот услышать ваши объяснения я бы хотел, — покачал головой Соколовский.
— Вы не мёрзнете? — удивилась я.
В больнице было… как-то. Во время осмотров и допросов я не помнила, насколько там холодно. А в кабинете, где писали отчёты, стояла небольшая железная печка, её Василий подкармливал дровами, труба от той печки торчала через небольшое окошечко наружу.
— Я? Мёрзну? Не жарко, конечно, но всегда же так, нет? — не понял он.
